Древний и средневековый Киев

Поиск

Просвещение. Книгописание.

Монголо-татарское нашествие и ордынское господство принесли неисчислимые бедствия всей древнерусской культуре. В огне пожарищ погибли прекрасные архитектурные ансамбли и памятники, школы и библиотеки. Суздальская летопись под 1237 г. сообщает, как во время разгрома Владимира-на-Клязьме в числе трофеев, захваченных монголо-татарами, были и книги. Они не представляли ценности для невежественных кочевников и были уничтожены: «книгы одраша» — ободрали. То же самое произошло и в Киеве. О гибели почти всех древнерусских рукописных книг во время вторжения орд Батыя свидетельствует и то, что до нашего времени дошли лишь единицы. Имевшиеся, без сомнения, во всех крупных монастырях, церковных, княжеских и многих частных библиотеках главные летописи: «Повесть временных лет». Киевская, Суздальская сохранились в единичных экземплярах. Широко распространенное «Слово о полку Игореве» чудом сохранилось до рубежа XVIII и XIX вв. в единственном списке, «Слово о погибели Русской земли» — лишь в небольшом отрывке. Однако нанеся огромный ущерб культуре Киева и других древнерусских городов, завоеватели не смогли ее уничтожить. В. И. Ленин писал: «...Каковы бы ни были разрушения культуры — ее вычеркнуть из исторической жизни нельзя, ее трудно будет возобновить, но никогда никакое разрушение не доведет до того, чтобы эта культура исчезла совершенно». Это ленинское высказывание полностью подтверждается историей Киева после нашествия.

В восстановлении и развитии восточнославянской культуры ведущую роль играли города, в том числе Киев. Наряду с восстановлением древних создавались новые оборонительные сооружения и дворцы, белокаменные украшения церквей и полихромная эмаль ювелирных шедевров, многочисленная домашняя утварь и предметы вооружения. В городах сочинялись летописи и героические повести, слагалась сатирическая поэзия, бывшая острым оружием социальной борьбы, рождались свободолюбивые идеи, устраивались театральные действа.

В годы, последовавшие за монголо-татарским нашествием, особенно остро встал вопрос о необходимости сохранения культурного наследия Древней Руси. В древних традициях домонгольской Руси таилась огромная сила, могущая противостоять «разрушительному и тлетворному дыханию чужеземного мира». Древнерусское культурное наследие питало не только духовное развитие Киева, но и положительно влияло на тенденции объединения восточных славян, так благотворно проявившиеся в истории Владимиро-Суздальского, а затем и Московского великого княжеств второй половины XIII — XV вв. Борьба за древнерусское наследие была одновременно и борьбой с Ордой, поскольку в этой борьбе отстаивалась могучая идея национальной независимости. В свете отмеченного явления легче понять закономерности и особенности развития культуры Киева и других древнерусских городов после 1240 г.

Нанесенные монголо-татарскими завоевателями народному образованию и просвещению тяжкие раны залечивались медленно. Начали работать школы при Печерском и Михайловском Златоверхом монастырях, в которых учащиеся получали начатки знаний по арифметике, старославянскому, русскому и греческому языкам. Источники почти не сохранили сведений о состоянии грамотности в Киеве второй половины XIII — первой половины XVI в. Но материалы других русских городов этого времени свидетельствуют о высоком ее уровне. В Новгороде и ряде крупных городских центров существовали школы для посадских людей, в которых обучались грамоте дети купцов и ремесленников. Можно полагать, что и в Киеве были такие школы. На это указывает тот факт, что в XIV— XV вв. Киев оставался одним из крупнейших на восточнославянских землях центров кннгописания. А это было возможно лишь при наличии значительного количества образованных людей, обеспечивавших постоянный спрос на изделия книгописцев. О значительном распространении грамотности среди киевлян свидетельствуют обнаруженные в последнее время на стенах Софийского собора граффити XIII—XIV вв.

Книжное дело Киева представлено немногими сохранившимися, но яркими памятниками, свидетельствующими о его необычайно высоком уровне. Среди дошедших до наших дней киевских книг XIV в. выделяется евангелие Апракос «Лаврское», написанное на пергаменте крупным уставом. Начальные строки глав выделены ярко-красной киноварью, инициалы, заставки и крупные заглавия — красной, синей разных оттенков и желтой красками. Восхи Щают мастерством исполнения узкие, в один столбец, заставки в виде птиц или драконов. По всей вероятности, это евангелие вышло из мастерской при Иечерской Лавре. Того же происхождения, по-видимому, другое евангелие Апракос XIV в., к сожалению, сохранившееся лишь фрагментарно. Оно также написано на пергаменте, а начальные буквы выведены киноварью.

Вершиной творчества киевских книгописцев XIV в. следует считать лицевую (иллюстрированную) Псалтирь 1397 г. В конце этой книги рукой писца значится: «В лето 1397 описана бысть книга сия... повеленьем смиренаго владыки Михаила рукою грешнаго раба Спиридонья протодиякона. А писана в граде в Киеве».

Псалтирь приписывается церков пиками мифическому царю Давиду, входит в так называемый ветхий завет библии и представляет своеобразный сборник древних афоризмов, житейской мудрости, правил поведенил, практических советов, в котором люди средневековья, находившиеся под влиянием религиозной идеологии, искали поддержку и успокоение. Псалмы отличаются психологизмом и напряженной эмоциональностью, углубленными характеристиками внутреннего состояния человека. Они восхваляли и утверждали, хотя и в специфической форме, радости жизни. Не случайно Псалтирь принадле жала к кругу наиболее распростра ненных в эпоху феодализма книг Владимир Мономах в своем «Поучении» вспоминал, как однажды, раскрыв Псалтирь наугад, он наткнулся на текст, гармонирующий с его грустным настроением («взем Псалтирю, в печали разгнух я»), и принялся выписывать подобные места. Много столетий на восточнославянских землях Псалтирь была одним из главных пособий при обучении грамоте.

Переписчик Киевской Псалтири Спирндоний, судя по прекрасно сохранившейся книге, был искусным мастером. Страницу за страницей он покрывал дорогой пергамент безукоризненным. красивым и крупным уставом. Отдельные части текста и заглавные буквы писец выделил ярко-красной киноварью, а заглавия — золотом. Специалисты относят переписанную Спиридонием Псалтирь к числу лучших образцов восточнославянского книжного искусства XIV — первой половины XVI в.

Заказчиком Киевской Псалтири явился смоленский епископ Михаил. Оставаясь формально смоленским владыкой, он с конца XIV в. становится доверенным советником московских митрополитов, вначале Пимена, а затем Киприана. Михаил обычно сопровождал Киприана в его поездках по Руси, и в 1397 г. он вместе с митрополитом посетил Киев, где и заказал Спиридонию Псалтирь. То, что Михаил, к услугам которого были лучшие московские книгописцы его времени, заказал парадную, предназначавшуюся для «вклада» (дара) в какую-либо церковь Псалтирь во время кратковременного пребывания в Киеве, свидетельствует о высоком авторитете киевских переписчиков и оживленных украинско-русских культурных связях.

Гораздо больше книг киевского письма сохранилось от XV в. К его началу относится еще один выдающийся памятник киевского книжного дела — вышедшее из мастерской Никольско-Пустынного монастыря Евангелие. В послесловии этой крупного формата, писанной полууставом на бумаге книге сказано: «В лето 1411 съвершена книга сия Евангелие ... в нарицаемом и богом спасаемом граде Киеве, в обители ... Николы... рукою многогрешного инока Макария». Как и в предыдущем столетии, книгописание Киева сосредоточивалось в крупных монастырях.

Среди переписанных в Печерском монастыре в XV в. книг науке известны «Толковое евангелие» (1434), «Лествица» (1455), «Златоструй» (1474), монастырский помянник конца века. Не прекращалось книгописание в Софийском соборе. Из созданных там но второй половине XV в. книг сохранилась в одной из библиотек Кракова Кормчая Киево-Софийского собора, содержащая также ряд сведений из истории Великого княжества Литовского.

Даже немногочисленные дошедшие до нашего времени памятники киевской книжности свидетельствуют о ее тесных связях с русским книжным делом. На киевских рукописях второй половины XV — начала XVI в. сохранились пометки. говоряшиео том что в Печерском и Никольско-Пустынном монастырях переписывались книги для городов России, а «Златоструй» был выполнен в Киеве дьяком Андреем «тверитином», то есть из Твери. Украинско-русские связи в области книжного дела продолжали развиваться и в дальнейшем.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить