Древний и средневековый Киев

Поиск

Временное восстановление Киевского княжества и окончательная его ликвидация.

Киев — центр воеводства. Против засилья на Украине, в том числе Киеве, литовских феодалов после смерти Витовта развернулось освободительное движение, в центре которого оказались киевляне. С целью подавления этого движения правительство великого княжества Литовского вынуждено было предпринять серьезные меры политического характера. Пытаясь успокоить общественное мнение, правительство законодательно восстановило на Украине удельные княжества. В конце 1440 г. статус удельного княжества с центром в Киеве получила Киевская земля. Князем здесь стал Олелько (Александр) Владимирович, сын Владимира Ольгердовича. некогда «выведенного» из Киева Витовтом.

Чтобы заручиться поддержкой господствующих классов в проведении своей политики, великокняжеская администрация вскоре пошла на дальнейшие уступки местной верхушке. Великокняжеский привилей 1447 г. расширял сословные права и свободы феодалов независимо от их вероисповедания. Великий князь Казимир обязался не раздавать земель и административных должностей в княжестве «чужеземцам», то есть польским феодалам. Привилей 1447 г. даровал некоторые экономические привилегии мещанам. Они освобождались от ряда государственных повинностей: стаций, поставок подвод, подвоза материалов для строительства замков (кроме участия в их строительстве и ремонте). Удовлетворив важнейшие классовые претензии православных феодалов и даровав льготы горожанам, великокняжеская власть сделала важный шаг к укреплению своего влияния на украинских землях, в частности в одном из центров освободительного движения — Киеве.

Возрождение Киевского княжества явилось временной уступкой, единственной целью которой было установление полного господства литовских и польских феодалов на украинских землях. Упрочив свои внутриполитические позиции, великокняжеская власть предприняла дальнейшие меры к централизации государственного управления. К этому побуждал и нежелательный для нее рост экономического и политического значения Киева. Киевские князья стремились к достижению политической консолидации княжества и восстановлению его суверенитета. Их политика отражала и настроения значительной прослойки украинских, белорусских и русских феодалов, которые ориентировались на единение с Московским великим княжеством. В 1451 г. активный сторонник объединения русских земель вокруг Москвы митрополит Иона с согласия киевского князя стал единственным митрополитом киевским и «всея Руси» с резиденцией в Москве. Эта единая митрополия просуществовала, правда, недолго — лишь до 1458 г., когда по инициативе великокняжеской власти в Киеве вновь была восстановлена отдельная митрополия. Киевский князь Олелько Владимирович противодействовал также новым униатским поползновениям католической церкви, неизменно поощряемым литовской и польской правящей верхушкой.

Особенно польско-литовские власти опасались лишиться своих привилегий в государственном управлении. В годы правления Казимира, великого князя литовского и польского короля, поглощенного польскими делами и почти постоянно пребывавшего в Кракове, в Литве неоднократно возникал вопрос о необходимости избрания отдельного великого князя. Одним из основных кандидатов в великие князья считался киевский князь Семен Олелькович, унаследовавший Киевское княжество после смерти своего отца Олелько Владимировича (1455). Между тем в памяти стоявших у власти в Великом княжестве Литовском магнатов были еще свежи воспоминания о великом княжении Свидригайла (1430—1432), окружившего себя «схизматиками-русинами» и практически исключившего из великокняжеской рады литовцев-католиков.

Обеспокоенное перспективой избрания Семена Олельковича великим князем, литовское правительство попыталось низвести его до положения великокняжеского наместника в Киеве. Однако этот политический маневр не имел успеха и решение вопроса о ликвидации последнего на украинских землях крупного удельного княжества — Киевского — отодвинулось. В 1470 г., после кончины Семена Олельковича, удельно-княжеская власть в Киеве навсегда прекратила свое существование.

После ликвидации Киевского княжества местные феодалы получили великокняжеские грамоты, подтверждавшие их социальные, классовые права и привилегии, фиксировавшие нормы местной жизни в соответствии со «стариной», то есть местными традициями. Несмотря на неизменно декларировавшееся великокняжеским правительством его намерение сохранить «старину», позиции литовской власти в Киеве неуклонно укреплялись. Со времени ликвидации княжества Киев стал центром Киевского воеводства Великого княжества Литовского, резиденцией киевского воеводы. Воевода, бывший в Киеве великокняжеским наместником, зачастую получал свою должность от великого князя в качестве служебной награды, имевшей характер обычного феодального кормления. Это подтверждается, например, тем фактом, что королевские грамоты адресовались обычно «воеводе киевскому... и иным воеводам нашим, хто потом от нас будет Киев держати».

Воеводами в Киев назначались преимущественно крупные феодалы — магнаты, зачастую литовские паны-католики, нередко княжеского происхождения. Так, выходцем из среды крупнейших литовских панов был первый киевский воевода Мартин Гаштовт. Великий князь литовский за «верную службу» жаловал киевских воевод землями вдали от Киевщины, нередко в собственно литовских землях, чтобы прочнее связать их с литовским государственным центром и предупредить возникновение у них сепаратистских устремлений. Так, киевский воевода князь Дмитрий Путятич в 1499 г. получил в пожизненное владение имение вблизи Новгородка-Литовского с правом передачи его сыну.

Деятельности киевского воеводы великокняжеское правительство придавало большое значение. Он должен был содействовать укреплению литовской власти на территории бывшего княжества, которое в прошлом неоднократно готово было отложиться от Великого княжества и в котором и после учреждения воеводств продолжал тлеть огонь освободительного движения. Воеводская служба имела также внешнеполитическое значение: воевода руководил охраной южных рубежей Великого княжества Литовского, что было особенно важно в условиях возросшей в конце XV в. угрозы нападений крымских феодалов. Он играл также роль связующего звена в дипломатических сношениях Великого княжества Литовского с Крымским ханством. Киевский воевода возглавлял городское войско, состоявшее из наемной «роты», которой непосредственно командовал ротмистр, ополчения киевских бояр, а также городского и воеводского ополчения, куда собирались и киевляне. «коли служба наша земская бывает, ... с паном воеводою... на конях у зброях».

Церковь в Киеве великокняжескими грамотами провозглашалась независимой от светской власти, «в моцы митрополита киевского и всея Руси». Однако в связи с принятой в то время системой дарования церковных должностей и земель и подтверждения прав на них пожалованием великого князя или воеводы, она оказалась в полной зависимости от них, в их «подаваньи». Так, в Киеве под властью воевод фактически пребывали, кроме многих церквей, монастыри Флоровский, Межигорский и Михайловский Златоверхий.

Воеводы постоянно «вступовалися» даже и в жизнь Киево-Печерской лавры. Как свидетельствует грамота 1550 г. короля Сигизмунда Августа, «воеводове киевские ку своим рукам тот манастыр брали и держивали».

От удельного времени воеводская власть в значительной мере унаследовала автономию от власти великокняжеской в сфере местного управления. Для киевлян это зачастую оборачивалось безудержным произволом со стороны не только воевод, но и подчиненных им гражданских «служебников» и военачальников — хорунжих, маршалков, каштелянов, ротмистров и др.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить