Древний и средневековый Киев

Поиск

Киев под властью Золотой Орды.

Русские земли, захваченные монголо-татарскими завоевателями, не вошли непосредственно в состав Монгольского государства. Они сохранили княжескую власть, но находились в полной зависимости от монгольских «царей» — ханов. Их население обязано было платить золотоордынским феодалам дань и отбывать тяжкие повинности. В первые годы владычества монголо-татарских захватчиков, когда Золотая Орда еще не отделилась от Монгольской империи, так называемым царем для русских князей являлся монгольский император. После 60-х гг. XIII в., когда Орда окончательно отошла от империи, титул царя русские перенесли на золотоордынского хана.

Русские князья возводились на княжеский стол «пожалованием царевым», то есть ханским, получая от него грамоту-«ярлык» на право княжения и пребывали под контролем ханской власти. В начале монгольского господства на Руси отношение ханов к русским князьям определялось их политической позицией: князья, признавшие, что Русь принадлежит «канове и Батыеви» и что не подобает на ней «жити... не поклонившеся има», оставлялись в своих отчинах и утверждались в качестве местных правителей.

Еще в 1237—1238 гг. к сидевшему на киевском столе князю Михаилу Всеволодовичу Черниговскому прибыли татарские послы, предлагавшие ему войти в соглашение с Ордой. Но Михаил, «видев словеса лети их, повеле я избити», а сам, опасаясь монгольского нашествия, бежал из Киева и установил союзнические контакты с Даниилом Галицким, не отказавшимся от борьбы против монголо-татар. После взятия Киева ордами Батыя Михаил вернулся в город. Однако, когда в 1242—1243 гг. возвращавшиеся из западного похода монгольские войска приблизились к Киеву, Михаил снова покинул город.

Характеризуя политику монголо-татарского государства на завоеванной им Руси, К. Маркс писал, что традицией для нее было обуздывать одного русского князя при помощи другого, питать их раздоры, приводить их силы в равновесие и не позволять никому из них укрепляться. В соответствии с общим направлением этой политики, как заметил К. Маркс, чтобы поддержать рознь среди русских князей и обеспечить их рабское подчинение, в первые десятилетия ига ханская власть восстановила великое княжение, идя навстречу притязаниям Владимирского княжеского стола. Преследуя корыстные цели, она оказала ему помощь в борьбе против неугодного золотоордынским завоевателям киевского князя Михаила за обладание Киевом. По словам летописи, Батый поставил владимирского князя Ярослава Всеволодовича в положение старейшего «всем князем в Русском языце» и в 1243 г. передал ему Киев, как князю, занявшему первенствующее положение на Руси. Вместе с тем ордынские правители стремились всячески принизить политическое значение Киева, признанного центра Русской земли. В этих условиях долго не желавший покоряться Орде Михаил Черниговский в 1246 г. все же вынужден был приехать к Батыю, «прося волости своее от него». Однако в Орде он был убит. Историки прошлого упрощенно объясняли смерть Михаила отказом выполнить языческий обряд очищения огнем. Истинные же причины его гибели лежали глубже: это был обычный в Орде способ устранения неугодных политических деятелей. «Для некоторых,— писал Плано Карпини,— так же они находят случай, чтобы их убить, как было сделано с Михаилом и с другими». Но главной причиной устранения киевского князя явилось намерение ханской власти ликвидировать в Киеве княжеское правление.

Ярослав не княжил лично в Киеве, а послал туда своего наместника — боярина Дмитрия Ейковича. На пребывание его в Киеве указывает летописный рассказ о поездке князя Даниила Галицкого в Орду: «И приде Кыеву обдержашу Кыев Ярославу боярином своим Ейковичем Дмитром». В Киеве держал наместника также сын Ярослава Александр Невский, получивший в 1249 г. «Киев и всю Руськую землю» после того, как Ярослав был отравлен при монгольском императорском дворе в Каракоруме. Ярослав Ярославич. владевший Киевской землей с 1263 по 1272 г. после смерти своего брата, Александра Невского, также не жил в Киеве, хотя и его, как и Александра, летописи называли князем московским и киевским. Киев и Киевская земля лишь номинально считались владениями великих князей владимирских, удовлетворявшихся формальным признанием их власти Золотой Ордой и киевским боярством.

Таким образом, уже в первые десятилетия господства монголо-татарских феодалов Киев был практически лишен княжеской власти. Однако, как один из крупнейших экономических и политических центров домонгольской Руси, он и после нашествия оставался символом политического единства Руси. Именно поэтому великие владимирские князья стремились получить и получали ярлыки на владение «Киевом и всей Русской землей». Всячески пытаясь не допустить возрождения политического значении Киева, ханская власть санкционировала для Киева не княжеское, а наместническое правление. К бывшей столице Древнерусского государства она относилась особенно настороженно, как к возможному центру политической концентрации Руси. Кроме того, монголо-татарских феодалов беспокоила возможность возникновения в Киеве народного освободительного движения, как это случалось в других крупнейших городах Руси. Уже вскоре после завоевания Киева ордами Батыя в нем появился представитель ханской власти — баскак, который, установив в городе с помощью вооруженных отрядов режим массового террора, держал в повиновении местное население и контролировал деятельность великокняжеского наместника.

В древнерусской повести о киевском князе Михаиле отмечается, что Батый направил по русским городам баскаков. По-видимому, это случилось сразу же после их завоевания. Дальнейшие меры по укреплению системы политического господства на Руси ханская власть предприняла после антитатарских восстаний 1262 г. в крупнейших городах северо-восточных русских земель — Ростове, Суздале и Ярославле. Не случайно именно под 1262 г. в Никоновской летописи говорится, что Батый и его сын Сартак «того же лета... посажа властелей... по всем градом Русским». В последней четверти XIII в. волей золотоордынских ханов Киев был изъят из-под власти владимирских князей, и до того времени призрачной, и передан в полное распоряжение баскаков.

Политика Золотой Орды по отношению к православной церковной иерархии также направлялась на изоляцию Киева. В первые годы владычества ордынских феодалов на Руси не было поставленного патриархом митрополита. Кандидат Даниила Галицкого, его бывший «печатник» Кирилл был посвящен патриархом только в 1250 г. Выполнявший дипломатические поручения Даниила, Кирилл не пользовался доверием среди правителей Орды.

В системе политического господства ордынцев на Руси главе православной церкви ханской властью отводилась не только внутренняя, но и внешнеполитическая роль: предполагалось, что он будет выступать как связующее звено между византийским императором и патриархом, с одной стороны, и русской митрополией — с другой. В 1261 г. по воле хана центр южнорусской, переяславской епархии был перенесен в столицу Золотой Орды — Сарай. Епископ саранский и переяславский стал близким доверенным лицом хана и повсюду следовал за ханской ставкой. Со времени образования Сарайской епархии непосредственные сношения с Византией в качестве представителя русской иерархии поддерживал сарайский епископ. Вследствие этого русская митрополичья кафедра лишалась своего прежнего внешнеполитического влияния, а обладание Киевом как митрополичьей резиденцией для русской великокняжеской власти потеряло в значительной мере свои политические преимущества.

Созданием Сарайской православной епархии, на которую частично переносились функции русской митрополии, ханская власть намеревалась подорвать значение Киева как идеологического центра Руси. И тем не менее эта его роль в жизни русских земель сохранялась. Немалые к тому усилия приложил митрополит Кирилл, поддерживавший постоянные связи между Киевом и Северо-Восточной Русью и принимавший участие в религиозных и политических событиях общерусского значения.

Той же, политической, в сущности, цели служили и преследования, которым подвергались со стороны сидевших в Киеве баскаков служители киевской митрополии. Летопись сообщает, что в 1300 г. митрополит Максим, «не терпя татарьского насилья, оставя митрополью и збежа ис Киева», вынужден был переехать во Владимир на Клязьме.

В первые десятилетия ордынского господства на Руси сбор дани осуществлялся откупщиками: даныциками, поплужниками, таможниками и другими под надзором баскаков. «И вот чего татары требуют от них.— писал об этой дани Плано Карпшш,— чтобы они шли с ними в войске против всякого человека, когда им угодно, и чтобы они давали им десятую часть от всего, как от людей, так и от имущества». Даныо было обложено все население. С целью учета его количества ордынцы периодически проводили переписи. О первой такой переписи киевлян, состоявшейся, по-видимому, в 1245 г., некоторые данные содержит летописная повесть о князе Михаиле. В ней сказано, что население Киева разбежалось, а оставшихся в городе «сочтоша... в число и начаша на них дань имати». В политике порабощения русского народа ордынские феодалы опирались на имущие слои населения, шедшие обычно с ними на классовый сговор против народных масс: «Творяху бо бояре себе легко, а меньшим зло».

Есть основания предполагать, что на рубеже XIII —XIV вв. городскую администрацию в Киеве возглавляли контролировавшиеся баскаками представители местной знати. Лишь в первой половине XIV в. в Киеве вновь появились князья. Однако летописные сведения по истории политического положения Киева так скудны и неясны, что трудно судить о том, постоянно ли они сидели в Киеве. Не вызывает, однако, сомнений тот факт, что по крайней мере вплоть до 30-х гг. XIV в. в городе стояли отряды ордынцев и власть князя контролировалась баскаками: в летописи под 1331 г. упоминается «князь Федор Киевьскыи со баскаком». Сведения о баскаках в Северо-Восточной Руси исчезают из летописи, начиная с рубежа XIII — XIV вв. В Киеве же баскаки удержались дольше: бывший политический и идеологический центр всех русских земель продолжал оставаться под усиленным контролем ханской власти.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить