Древний и средневековый Киев

Поиск

Внутренняя и внешняя торговля.

Феодализму в целом присуще то, что «продукт становится здесь товаром благодаря торговле. В этом случае именно торговля приводит к тому, что продукты принимают форму товаров, а не произведенные товары своим движением образуют торговлю». Вот почему изучение торговли помогает раскрыть развитие ремесел, промыслов и экономики Киева в целом во второй половине XIII — первой половине XVI в.

Одной из главных отличительных черт города феодальной эпохи является сосредоточение в нем не только ремесленного производства, но и торговли. Городской торг был центром общественный жизни и занимал центральное положение на посаде. Именно таким представляется по источникам киевский торг на Подоле. Невзирая на отрывочность и малочисленность сообщений актового материала, удается составить представление о внутренней торговле Киева, остававшегося и после Ватыева нашествия одним из крупнейших торговых центров Восточной Европы. На киевском торгу стояли «коморы» купцов (клетки, ятки, мясные лавки), а также торговые ряды. Торгующие в лавках облагались в пользу государства пошлиной «с каждое коморы в каждый год две копы грошей» Иначе платили торговый сбор продающие товары в рядах. «Который перекупники на ряду седят и хлебы продают и иные ярины. тыи все мають давати осмънику (сборщику) воєводину (пошлину) в каждую суботу, от товару по дензе; а который человек похочет новотный на ряду сести и тыми стравными речами торговати. тот мает дати осмънику куницу, двенадцать грошей»,— отмечается в документе 1499 г.

Торговля съестными припасами, прежде всего хлебом, была, следовательно, распространена в Киеве XV — первой половины XVI в. Оживленная торговля печеным хлебом на киевском торгу засвидетельствована и другими документами В одном из них, датируемом 1506 г.. упоминаются «хлебницы», пекущие хлеб и калачи. Рядом торговали воловьим. «яловичным» (коровьим), телячьим, бараньим, свиным и козьим мясом, продавали рыбу, сыр, масло, яйца. Торговля этими товарами первой необходимости была привилегией торговок, называемых в источниках «перекупками», «перекупними» и «рядовницами».

Значительное место в каждодневной киевской торговле занимала рыба, вылавливавшаяся на месте и привозимая с верха и низа Днепра. «Кождое осени», отмечает документ середины XVI в., «в Киев приходит комяг о колько десять». Уставная грамота Киеву князя Александра 1494 г. подробно регламентирует порядок обложения «мытом» (таможенной пошлиной) привозной рыбы: «Коли прийдет с Черкас водою рыба, ино тогда мает, припюд, осмъник обмытити рыбу на березе и свое десятое мает взяти; а што з верху какая рыба придет, того на березе не обмычивати: мает осмъник мыта своего на торгу смотрети». Великокняжеская грамота Киеву 1499 г. еще более конкретизирует условия таможенного обложения: осмник «мает на город взяти от бочки рыб по шести грошей, а от вялых рыб и свежих десятое. А коли привезуть до места Киевского рыбу свежую осетры, тогда не мають их целком продавати, олиж мусить осмъник от каждого осетра по хребтине взяти, а любо от десяти осетров десятого осетра».

В течение второй половины XIV — первой половины XVI в. Киев был одной из главнейших таможенных застав Великого княжества Литовского. В источнике 1498 г. подчеркивается, что крупнейшие таможни княжества, взимавшие «головные мыта», находились в Киеве и Луцке. Подобное положение сохранялось и в XVI в. Это объясняется участием Киева в широкой международной торговле, расположением его как бы в фокусе экономических связей Восточной и Западной Европы, Ближнего Востока и др.

Киев стал крупным центром торговли производимыми в городе и во всем Поднепровье продуктами сельского хозяйства и промыслов. Так. постоянно продавали хлеб Крымскому ханству. В 1506 г. Менгли-Гирей вспоминал, что «Шиг-Ахмат царь, коли на своей орде был, тогда наши базаране (купцы) до Киева поехали жита купити». По всей вероятности, зерно в Киев свозилось для продажи заграницу не только с Поднепровья, но и с богатых им Подолии и Южной Волыни.

Киевское купечество сосредоточивало в своих руках торговлю и другим продуктом первой необходимости — солью. Она доставлялась главным образом с Одесских лиманов, называемых в источниках Качибеевыми. Черноморский порт Хаджибей, разрушенный Менгли-Гиреем в 1490 г., находился на окраине нынешней Одессы. Соль, выпариваемую в прибрежных лиманах, доставляли в Киев, как по воде, так и по суше. По Днепру ее везли на тяжелых комягах и более легких челнах. Из Киева соль расходилась по рекам Днепровского бассейна, Десне и Припяти. Уже во второй половине XV в. было развито чумачество, но чумаки того времени называются в памятниках письменности солениками. «Которые соленики приходят по соль до Качибеева», отмечается в одной из книг Литовской метрики. Ее обычно привозили на волах, запряженных в телегу — прообраз позднейшей «мажи». Изредка как тягловую силу использовали лошадей. В Киев доставляли соль также из Галичини: Коломыи и Дрогобыча. Ее везли через Бар. Эта соль особенно ценилась в России, куда вывозили ее значительную часть.

На киевском торгу продавали татарских и турецких лошадей, на которых был спрос не только па Украине, но и в России. Важную статью транзитной киевской торговли составляли восточные товары: пряности (перец, шафран, мускатный орех, гвоздика, кардамон и другие), вина, жемчуг, изделия из кожи (сафьян, чамлот, тимжы, тебенки), персидские ковры и разнообразные ткани: шелковые, парчовые, бархатные. На киевский рынок доставлялись аксамит зеленый на золоте и рытый, камки бурскую и александрийскую, тафты черленую, зеленую, черную, голубую, желтую, шелка бурский и чериковый, а также одежды, сшитые из названных материй.

Из Киева везли заграницу не только сельскохозяйственные продукты, но и разнообразные ремесленные изделия: шапки, пояса, ножи, мечи, замки, плужное железо, полотно, луки и стрелы для них, украшения работы киевских ювелиров. Торговые отношения с находившимся в процессе образования Русским централизованным государством особенпо оживилось во второй половине XIV в. В 1371 г. великий литовский князь Ольгерд под давлением купеческой верхушки заключил мирный договор с московским великим князем Дмитрием Ивановичем Донским. Согласно этому договору, купцам всей Литвы предоставлялась свобода торговли на землях Московского, Тверского и Смоленского княжеств, а русским — в Великом княжестве Литовском. По существу, в этом договоре речь шла об украинско-российской торговле, поскольку московское, тверское, смоленское п не названные в нем новгородское, рязанское, владимирское купечество покупали в Киеве и других оказавшихся под властью Литвы украинских городах разнообразные товары местного и иностранного производства и продавали там привезенные.

Русско-украинские торговые отношения опирались на давние традиции. Из договора тверского князя с Витовтом 1427 г., гарантировавшего русским купцам возможность вольной торговли в Киеве — «пошлины имати по-давному, а нового не примышляти», следует, что торговля с Тверью велась давно. О значении для обеих сторон этой торговли свидетельствует и текст договора литовского великого князя Казимира с тверским князем 1449 г., в котором Киев выступает как один из главных городов Украины, ведущих торговлю с Россией. В записках 1474 г. венецианец Контарини отметил, что в Киеве «собирается некоторое количество купцов с пушниной, вывезенной из Верхней России (Северо-Восточной Руси);; объединившись в караваны, они идут в Каффу... Город изобилует хлебом и мясом».
Побывавший в Киеве в 1542 г. Михаил Литвин свидетельствует, что товары из этого города «везут на север в Московию, Псков и Новгород». В «Истории Польши» Р. Гейденштеина (XVI в.) отмечается, что в Киеве насчитывается «немало купцов, занимающихся торговлей с Москвой».

Наряду с пушниной русские купцы привозили в Киев чаши и другие поделки из дерева, седла, копья, различное оружие, украшения, кожаные изделия. В Россию из Киева доставляли мед, воск, соль, вяленую и соленую рыбу, разнообразные ремесленные изделия. В течение второй половины XIV — первой половины XVI вв. масштабы и интенсивность торговли Киева с Россией, ее товарооборот нарастали.

Торговля в Киеве, как и в других средневековых городах, велась в строгих рамках регламентаций. Особенно суровы они были в области внешнеторговых отношений. Главные из этих регламентаций: складское право, дорожное принуждение и таможенная система. По закону складского права купцов обязывали останавливаться на известный срок в городах, обладавших этим правом, и продавать в них товары на выгодных для местного купечества условиях. В 1498 г. великий литовский князь Александр писал русскому великому князю Ивану III: «А там, в нашей земли, в Киеве и Луцку, склады издавна бывали всяким купцом заморским». В XV — первой половине XVI в. в украинских городах складское право применялось в двух формах: ограниченной и абсолютной. Ограниченная позволяла купцу после истечения срока пребывания в том или ином «складском» городе следовать дальше с непроданными товарами, абсолютная же обязывала возвращаться. Киевское богатое купечество, владевшее правом склада в ограниченном варианте, при поддержке магистрата постоянно стремилось к получению абсолютного права, поскольку это приносило большие барыши: вынужденный возвращаться домой купец обычно соглашался продать свои товары по бросовой цене, чтобы только не везти их обратно.

В отдельные годы, в частности, в первой половине XV в., Киев обладал складским правом в абсолютной форме. В 1488 г. литовские послы напоминали Ивану III: «А иные гости заморские николи не бывали в нашей земле далей Киева; до Киева приезживали с товары и, попродавши товары в Киеве, опять за ся с Киева ворочались; бо здавна и за отца нашего (отца Казимира IV Владислава Ягелло, считавшегося великим князем литовским до 1434 т.) всим гостем заморским склад бывал в Киеве». Чтобы изолировать приезжих купцов от местных, в Киеве, как и в других больших городах Великого княжества Литовского, устроили гостинные дома, в которых приезжие должны были непременно останавливаться. В середине XVI в. такой двор в Киеве помещался на Подоле.

Кроме складского права действовал закон принудительного пользования купечеством определенными дорогами. Под угрозой конфискации товара, лошадей и возов приехавшие в страну купцы должны были ездить лишь по указанным им трактам, приводившим их в складские города и шедшие через таможенные заставы. В упомянутом письме Александра Ивану III содержалось условие, чтобы купцы «мыт не объезжали, и где здавна склады гостем бывали». Русская и литовская стороны условились, «что гостем нашим добровольно ездити на обе стороны по нашим землям старыми обычными дорогами ... а новыми дорогами мыт не объезжати».

Купечество стремилось избегать невыгодных для них торговых ограничений, прежде всего — «объехать» таможни и «складские» города. В одном из документов того времени указывалось, что купеческие караваны идут «незвычайными дорогами через Дикие и Яловые поля», с юга на Путивль, оставляя в стороне города, прежде всего Киев. Часто это обходилось купцам дороже уплаты пошлин и исполнения норм складского права: на пустынных степных «шляхах» их грабили татарские разъезды и ватаги разбойников. Прибегали купцы также ко всевозможным ухищрениям, дабы платить как можно меньшие таможенные сборы. Об этом ярко повествуется в уставной великокняжеской грамоте киевским мещанам 1499 г.: «Которые купцы, коли едут с Киева, и возы свои товаром тяжко накладывают для мыта, ижъбы (чтобы) возов меньшей было. И в которого купца воз поломится с товаром, на одну сторону по Золотыи ворота, а на другую сторону по Почайну реку, ино тот воз с товаром биривали (здесь в значении: конфисковать) на воеводу киевского; и мы и тое врядили по-старому, как и перед тым бывало». Таково, по-видимому, происхождение пословицы: «Что с воза упало, то пропало».

Подстерегавшие купцов как на обычных, так и на «незвычайных» дорогах опасности побуждали их собираться в большие караваны, достигавшие иногда, как это бывало в 50-х гг. XVI в., 100 возов, нанимать вооруженную охрану, заранее уведомлять старост украинных замков (Черкасского, Каневского, Остерского и других), а также киевского воеводу о своем приезде, платить им за содействие. Для большей безопасности купцы стремились объединиться с каким-нибудь посольством, имевшим обычно сильный конвой. Старосты пограничных замков и даже сам киевский воевода иногда, преследуя корыстные цели, проводили купеческие караваны, минуя таможенные заставы, в стороне от «дороги звыклое до Киева через поле, минаючи Канев и Черкассы ...мановцами, куды николи з веков купцы не хоживали», нанося этим ущерб казне.

И все же, несмотря на все ограничения и опасности, от которых особенно терпели приезжие из-за границы торговые люди, торговля Киева в XIV — первой половине XVI в. неуклонно развивалась, отражая подъем земледелия и скотоводства Киевской земли и Украины в целом, развитие ремесел и промыслов самого Киева и других украинских городов.

Развитая внутренняя и внешняя торговля на Украине требовала значительного количества денег. В начале XIV в. на украинские земли стала поступать серебряная монета чешского происхождения, так называемые пражские гроши. Эти высокопробные, изящно сделанные монеты быстро получили распространение в Восточной и Центральной Европе. Клады с пражскими грошами XIV — XV вв. неоднократно находили в Киеве. В ходу были и золотые монеты, в основном флорины венгерского происхождения («червоные золотые угорские», как называют их источники), а также польские и литовские мелкие серебряные монеты, пол у гроши и денарии, приток которых усиливается с началом XVI в.

Во второй половине XIV в. в Киеве начали чеканить местные монеты. Киевские серебряные денарии чеканились с именем князя Владимира Ольгердовича во время длительного пребывания его в Киеве (1363— 1394 гг.). По всей вероятности, они предназначались для нужд городской торговли, но, ввиду своей высокопробности, были распространены во всем Поднепровье. В XV в. киевляне пользовались русскими серебряными монетами — ден га ми, что свидетельствует о развитии украинско-русских экономических связей.

Опустошительное нашествие Батыя и последовавшее за ним изнурительное иго иноземных феодалов на длительный период замедлили развитие Киева. Первые 100 лет после нашествия ушли на восстановление производительных сил, разрушенных кочевниками. Лишь с середины XIV в. на русских землях начинается общий хозяйственный подъем, благотворно повлиявший на оживление городской жизни. Но в Киеве оно было замедлено новым иноземным вторжением и господством — феодалов Великого княжества Литовского. Несмотря на это, массы киевского грудящегося населения нашли в себе силы развивать ремесла, промыслы и торговлю, расстраивать и украшать свой город, остававшийся одним из крупнейших экономических центров Восточной Европы.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить