Древний и средневековый Киев

Поиск

Социальное расслоение. Положенно горожан.

Киев второй половины XIII — первой половины XVI в. поражал социальными контрастами. Над городом господствовал замок. Князья и бояре жили в богатых хоромах, городская верхушка имела добротные, просторные, украшенные резьбой дома. Городские низы ютились в бедных хижинах. Контарини вспоминал, что многие жилища в городе были плохими. Даже ему, послу Венеции, досталось «весьма жалкое помещение». Дома горожан были окружены садами, и это увеличивало площадь города.

Административный и экономический центр города составляли замок и торговая площадь (рынок), на которой происходили собрания населения, провозглашались великокняжеские грамоты и делались объявления. Как и все крупные средневековые города, Киев застраивался хаотически. По свидетельству одной из илюстраций XVI в., «в месте Киевском ни места (площади) порядного, ни улиц слушных нет». Каждый строил дом там, где хотел. Со всех сторон к рынку сбегались узкие улицы, образуя сложнейший лабиринт с переулками и тупиками; все эти улицы, улочки и переулки прокладывались стихийно и согласовывались не столько друг с другом, сколько с условиями местности. Быстро расширяясь территориально, Киев, подобно другим восточнославянским городам,отличался неравномерностью застройки. Удобные для возведения жилых домов и хозяйственных построек места застраивались очень тесно, дома стояли вплотную друг к другу. Так было, например, на Подоле. Но пространства между отдельными районами города долгое время оставались пустыми, подобно Крещатицкой долине с прилегающими участками. К тому же вокруг крепостных валов и прочих укреплений специально оставлялись незастроенные полосы, чтобы предупредить уничтожение их от частых в то время пожаров и создать максимально благоприятные условия для обороны.

Скученность населения, отсутствие элементарных санитарных условий приводили к частым эпидемиям. Они были страшным бичом всех средневековых городов. Письменные источники пестрят известиями о моровых язвах и поветриях в Киеве. Одна из эпидемий охватила едва ли не все восточнославянские земли. Северорусский летописец под 1352 г. со скорбью отмечал: «Бысть мор силен зело в Смоленске, и в Киеве, и в Чернигове, и в Суждале, и во всей земле Русстей. смерть люта, и напрасна, и скора ... В Глухове же тогда ни един человек не остася, вси изомроша». Немногим лучше было, по всей вероятности, положение и в Киеве.

В 1366 г. «моровое поветрие» вновь опустошило Киев, чему способствовала сильная жара. Спасаясь от мора (надо полагать, им была чума, наиболее распространенная эпидемия в средние века), князь, воевода и дру гие представители администрации на целых два года оставили город. Эпидемия повторилась в 1375 г. Подобные несчастья случались и в холодное время года. В зимы 1419 и 1424 гг. «моровая язва» истребила в Киеве множество народа. И в последующие годы чума и другие заразные болезни, распространявшиеся в Киеве, уносили в могилу тысячи жизней, что сказывалось на росте населения города.

В течение XIV — первой половины XVI в. росло классовое расслоение в среде киевлян, углублялось их имущественное и правовое неравенство. Как и в других украинских, русских и белорусских городах, население Киева делилось на три основные категории. Первую составляли богатые купцы, ростовщики, ремесленная верхушка — патрициат, по выражению Ф. Энгельса. Они сосредоточивали в своих руках всю полноту власти в городе (разумеется, в границах, указанных государственной администрацией), из их среды выдвигались руководители магистрата. Ф. Энгельс писал о городских патрициях, что «они всеми способами эксплуатировали как городскую общину, так и подвластных городу крестьян». Патрициат был обычно немногочисленным: два-три десятка семейств. В него входили богатые купеческие семьи Крикуновичей. Криницких, Шаул, Мелешковичей, Кошколдовичей и др. Следующую группу населения Киева образовывало, согласно терминологии Ф. Энгельса, бюргерство: средние слои купечества и цеховые мастера. Эта группа значительно превышала по численности патрициат, но в такой же степени уступала третьей: городским низам, плебсу, куда входили подмастерья и ученики мастеров, внецеховые ремесленники («партачи»), наконец, обнищавшие, лишенные средств к существованию и надежд на лучшее будущее люди. Это была бедная, бесправная масса, основной объект эксплуатации и притеснений со стороны власть имущих и городских богачей.

Положение трудящихся Киева было тяжелым. Набеги кочевников, эпидемии и пожары привели к тому, что население города во второй половине XIII — первой половине XVI в. оставалось немногочисленным, едва ли намного превышая 10 тыс. человек. Уже одно это обстоятельство делало «замковую службу» и выполнение других повинностей в пользу великокняжеского правительства и воеводы весьма трудными. Эти трудности усугублялись «кривдами и утисками» воеводы и его «служебников», которые вымогали для себя богатые подарки и изобретали все новые и новые налоги, дани и пошлины, принуждали выполнять разные работы: косить сено, возить дрова и др. Воевода и его подручные грабили мещан: отнимали у них сенокосы и охотничьи угодья, а то и просто, как неоднократно упоминают источники, «брали с них многие речи, живности и за то им заплаты не давали».

Тяжкий социальный гнет вызывал справедливый гнев трудящихся масс Киева. Бедные ремесленники и городские низы выступали против притеснений правящей верхушки: обращались с жалобами к великокняжеской администрации и воеводе, отказывались выполнять повинности, убегали из города, поднимались на борьбу против угнетателей с оружием в руках.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить