Поиск

Монументальная живопись.

Стены княжеских дворцов, хором бояр и храмов украшали монументальные росписи. В древнерусских храмах живопись являлась главным средством украшения интерьера. Живопись располагалась на стенах в определенном порядке по так называемым иконографическим схемам, основой которых являлся иерархический принцип размещения композиций.

В X—XI вв. художники, расписывавшие храмы, должны были строго придерживаться определенных, выработанных идеологами церкви канонов и образцов. В средние века фантазии художника не оставалось места, он обязан был беспрекословно следовать общепринятым эталонам прекрасного в искусстве.

О монументальной живописи X в. в Киеве дают некоторое представление археологические раскопки Десятинной церкви, во время которых обнаружены фрагменты штукатурки с фресковыми росписями и мозаичным набором, отдельные кубики от настенных мозаик различных цветов, а также остатки мозаичных полов, капители колонн, резные мраморные карнизы, несколько шиферных и мраморных княжеских гробниц. Обнаруженные фрагменты фресок, к сожалению, очень невелики. Только один из них позволяет сделать некоторые выводы о росписях, украшавших интерьер здания.

Фрагмент изображения верхней части головы неизвестного святого, выполненный с большим мастерством, хорошо передает выразительность глаз и объемность лица. Отличительной чертой живописи, судя по открытым фрагментам, является ее большая архаичность.

Сведения о монументальной живописи Киева XI в. значительно полнее благодаря сравнительно хорошо сохранившемуся внутреннему убранству Софийского собора. Его подкупольный квадрат и алтарная часть, как наиболее торжественные и лучше освещенные части собора, украшены мозаичными изображениями, остальные помещения расписаны фресками.

В главном куполе находится мозаичный медальон с огромным по-грудным изображением Христа-Пантократора (Вседержителя). Рядом с ним уцелела мозаичная фигура одного из четырех архангелов, остальные три не сохранились и дописаны в XIX в. красками. В подкупольном барабане в простенках между окнами первоначально находились изображения двенадцати апостолов. От этой композиции уцелела лишь фигура Павла. Ниже, в так называемых парусах, где располагались изображения четырех евангелистов, пишущих евангелия, сохранилась фигура Марка. На северной и южной подпружных арках расположена композиция «40 севастийских мучеников». 15 медальонов этой(мозаики сохранились до наших дней. На восточных столбах, поддерживающих центральный купол, помещена мозаичная композиция «Благовещение».

Всю верхнюю часть главного алтаря занимает шестиметровое мозаичное изображение на золотом фоне молящейся богоматери — Оранты, или, как ее еще называли в народе, «Нерушимой стены». В представлении киевлянина XI в. Оранта являлась защитницей города и Руси от врагов.

Над Орантой на триумфальной арке находится большая, выложенная из мозаичных кубиков греческая надпись (цитата из 45-го псалма царя Давида) о помощи Ерусалиму, переадресованная в Софийском соборе Киеву.

В главном алтаре, под изображением Оранты, находится многофигурная мозаика «Евхаристия» («Причащение апостолов»), а еще ниже — «Отцы церкви». Композиция изображает деятелей раннего христианства, написавших различные канонические книги. В художественном отношении это наиболее совершенная из мозаичных композиций собора. Каждая из фигур, расположенных на южной и северной стенах апсиды, представляют собой законченный портрет — шедевр большого мастера-колориста. На южной стене изображены Лаврентий, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Нисский и Григорий Неокесарийский. Привлекает внимание художественными достоинствами портрет Иоанна Златоуста, хорошо передающий известные по письменным источникам его индивидуальные черты фанатика и аскета, непримиримого к врагам. Именно таким изображает его мозаика на стене собора. Суховатое лицо со впалыми щеками, черные воспаленные глаза, высокий лоб, небольшая раздвоенная бородка. Чтобы еще больше подчеркнуть фанатизм и непримиримость Иоанна к врагам церкви, мастер обращается к ломаному ритму мозаичной кладки, он применяет в ней острые углы, треугольники, заостренные линии и штрихи. Техника мозаик чрезвычайно сложна. Мозаичные кубики вдавливались мастером в специальный трехслойный грунт, на котором предварительно красками наносился рисунок будущего мозаичного изображения. Тональное разнообразие мозаик собора очень велико В них насчитывается 177 различных цветовых оттенков. Для выкладки фона и отделки одежд применялись кубики золотого и серебряного цветов.

Мозаики Софийского собора по стилистическим особенностям отличаются большим архаизмом, проявляющимся в плоскостном построении композиций, отсутствии понимания перспективы, статичности и приземистости фигур.

Огромные площади стен собора расписаны фресковой живописью XI в., вновь открытой во время реставрационных работ в 30—60-х гг. XX в.

В центральной части храма расположены многофигурные композиции на евангельские и библейские сюжеты, на столбах — многочисленные мученики, святители, воины и др.

По обычаю средних веков в соборе изображался строитель храма — ктитор, император, князь, архиепископ и др. В Софийском соборе на стенах центрального нефа уцелели остатки подобной светской композиции. Фреска первоначально изображала основателя собора — Ярослава Мудрого с семьей. К сожалению, сохранившиеся части композиции значительно пострадали во время неумелой реставрации фресок в середине XIX в. На южной стене центрального нефа сохранились четыре фигуры, а на северной — две. В 1843— 1953 гг. древние фрески «поновили» масляными красками. Тогда-то на южной стене четыре фигуры княжичей — сыновей Ярослава Мудрого, переписали в великомучениц Веру, Надежду, Любовь и их мать Софью т. е. женские фигуры. О первоначальном виде композиции и об атрибуции входящих в нее фигур можно судить на основании рисунка голландского художника А. ван Вестерфельда, посетившего Киев и Софийский собор в 1651 г. Он зарисовал одиннадцать фигур фрески, располагавшихся на южной, западной и северной стенах центрального нефа собора. Первоначально фреска состояла не менее чем из 13 фигур. В центре ее находилось изображение Христа, справа от него — Ярослава Мудрого с моделью Софии в руках и сыновей — наследников киевского стола. Сыновья изображены были строго по старшинству, так как от этого зависела очередность их наследования киевского стола. Зная летописные даты рождения сыновей Ярослава, можно установить порядок, в котором они были изображены на фреске: Владимир, Изяслав, Святослав и Всеволод. По левую руку от Христа находилось изображение супруги Ярослава Ирины и трех известных по иностранным источникам ее дочерей — вероятно, Елизаветы, Анны 'и Анастасии. Перед изображениями Ярослава и Ирины на фреске находились еще и другие фигуры. Одна из них — князь Владимир Святославич — есть на рисунке Вестерфельда, другой, видимо, была княгиня Ольга, упоминавшаяся древнерусскими письменными источниками — «Словом» Илариона, «Повестью временных лет» — в связи с введением христианства на Руси.

Идейное содержание фрески выходило далеко за рамки обычной ктиторской композиции. Цель ее была не только прославить князя-строителя, а и подчеркнуть, что народ Руси получил христианство не из рук греков, а непосредственно от бога по воле княгини Ольги и князя Владимира.

На южной стене центрального нефа собора, таким образом, уцелели поврежденные изображения четырех сыновей князя, переписанные в XIX в. в великомучениц и поэтому некоторое время ошибочно называвшиеся дочерьми Ярослава Мудрого.

Особенностью внутреннего убранства Софийского собора в отличие от византийской традиции является сочетание в украшении интерьера мозаик и фресок. Определенную роль в выборе сюжетов росписей соборя

несомненно сыграли и пожелания заказчика — Ярослава Мудрого или его доверенного лица, которым правдоподобно был Иларион, хорошо разбиравшийся в вопросах теологии. К княжескому заказу, вероятно, относится в первую очередь рассмотренная ктиторская фреска, а также посвящение двух приделов собора Георгию — патрону Ярослава — и Михаилу — покровителю воинов и города Киева.

Совершенно необычное явление для культового здания представляла светская тематика росписей лестничных башен собора. Именно здесь могли наиболее полно проявиться местные вкусы и пожелания заказчиков.

В живописи башен собора прослеживается несколько сюжетных линий: церемонии византийского двора, игры на ипподроме, сцены охотничьего жанра. Юго-западная башня расписана фресками охота на белку, на диких коней-торпанов с дрессированными гепардами, на дикого кабана-вепря. Большая композиция изображает константинопольский ипподром во время состязаний на колесницах в присутствии императора и народа. Рядом находится известная фреска «Скоморохи», изображающая музыкантов и танцовщиков.

В северо-западной башне сохранились фрески охота на медведя, борцы, человек с верблюдом, стрелок из лука, музыкант, играющий на смычковом инструменте, охота на оленя, император на коне, императрица с придворными. Главное место среди изображений занимает большая композиция «Прием византийским императором». Стены и своды башен, кроме перечисленных фресок, расписаны растительным орнаментом, заполняющим все свободные площади. Кое-где на сводах размещены медальоны с изображением ловчих птиц, геральдических львов и грифонов.

Эти уникальные образцы светской живописи дают ясное представление о дворцовых светских росписях Киева в XI в. Появление подобной живописи в культовом здании объясняется тем, что лестницы башен имели чисто функциональное назначение и служили для подъема на хоры.

В мировом искусстве похожая в сюжетном отношении светская живопись известна в Палатинской каппелле в Палермо (Сицилия), где изображены сцены охоты, борцы и др.

Видный русский византолог Н. П. Кондаков относительно росписей башен Софийского собора писал: «Было ли это дорогое для киевского князя воспоминание о посещении им Царьграда, приемах и празднествах, пирах и играх, которыми они сопровождались; или же искусный декоратор, призванный в Киев, сам озаботился расписать в веселом и праздничном вкусе эти лестницы хоров Киево-Софийского собора».

Из летописных источников известно, что Ярослав Мудрый не бывал в Царьграде. Но его пр>абабка княгиня Ольга в 957 г. посетила Царьград и была принята с почестями византийским императором Константином Багрянородным. Этот сюжет нашел отражение в литературных произведениях на Руси и в Византии. О нем упоминает «Повесть временных лет», говорит Иларион, а в Радзивилловской летописи помещено несколько миниатюр, изображающих поездку Ольги в Царьград. Сам Константин Багрянородный подробно описал прием Ольги в своем известном произведении, другой византийский историк Иоанн Скилица поместил в своей хронике миниатюру «Ольга у византийского императора».

Среди фресок башен Софийского собора в связи со сказанным привлекают внимание две главные композиции: «Прием византийским императором» и «Ипподром». На обеих фресках рядом с императором изображена женская владетельная особа в короне (стемме) и белом покрывале, но это не императрица. Последние исследования показали, что главные фресковые сюжеты в башнях собора изображают прием Константином Багрянородным княгини Ольги: на фреске в северо-западной башне — в Магнаврском тронном зале и в юго-западной башне — во дворце Кафисмы на ипподроме в Царьграде.

Литературная традиция описания поездки княгини Ольги в Царьград послужила поводом для изображения этих сюжетов на стенах башен Софийского собора, поскольку они прославляли представительницу правящей княжеской династии и акцентировали внимание на важном эпизоде русско-византийских культурных связей. Не может быть ни малейшего сомнения, что эти главнейшие сюжеты появились на стенах башен по указанию самого основателя собора — Ярослава Мудрого.

Сюжеты живописи охотничьего жанра, вероятно, были взяты мастером из окружавшей его местной действительности, отличавшейся большим разнообразием и богатством фауны.

Софийский собор в области архитектуры и монументальной живописи представляет собой замечательный памятник средневекового искусства, имеющий мировую славу; его изучение проливает свет на все новые и новые явления культурной жизни древнего Киева и Руси.

Кроме Софийского собора, живопись украшала и другие монументальные постройки Киева: Успенский собор Киево-Печерского монастыря, собор Михайловского Златоверхого монастыря, церковь Спаса на Берестове, Кирилловскую церковь и др. О росписях этих храмов, кроме Кирилловской церкви и отчасти собора Михайловского монастыря, известно сравнительно мало. Так, из описания строительства Успенского собора в Киево-Печерском патерике видно, что в украшении мозаиками алтаря храма с изображением Оранты принимал участие известный киевский художник Алимпий. Значительно больше сведений о мозаиках и фресках собора Михайловского Златоверхого монастыря, часть которых сохранилась до наших дней. Мозаики располагались на стенах собора примерно по той же схеме, что и софийские: в алтаре — Оранта, ниже — причастие апостолов и святители. Судить о высоких качествах Михайловских мозаик позволяют композиции «Евхаристия», «Дмитрий Солунский», «Стефан», «Фадей» и фрагменты мозаичных орнаментов. Стилистический анализ мозаик и фресок собора указывает на появление в начале XII в. новых черт в монументальном искусстве Киева. В изображениях наблюдается больше разнообразия, умения передать динамику движения и психологическое настроение персонажей. Наиболее совершенны мозаики: «Евхаристия» (Причащение апостолов) со славянской сопроводительной надписью, «Дмитрий Солунский», а из фресок — «Благовещение», «Захария».

В XII в. монументальное искусство Киева продолжало интенсивно развиваться. Старая традиция внутреннего убранства культовых зданий мозаиками, фресками и резным камнем постепенно уступает место новой, при которой стены храмов расписываются исключительно фресковой живописью, что было тесно связано с ограниченностью средств в удельных княжествах.

Живопись XII в. сохранилась в Кирилловской церкви в Киеве. Фрески в храме располагаются по обычной схеме: в куполе — погрудное изображение Христа, между окнами барабана купола — апостолы, в парусах — евангелисты, в главном алтаре — Оранта, ниже — причастие апостолов и святители в медальонах. Лучшую сохранность имеют фрески южной апсиды, посвященной Афанасию и Кириллу Александрийскому. В живописи церкви прослеживаются новые стилистические особенности, получившие распространение в XII в., для которых характерна графическая манера письма. Среди композиций Кирилловской церкви впервые на Руси появляется «Страшный суд», что было вызвано обострением социальных противоречий и княжеских усобиц в стране.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить