Поиск

Злодеяния гитлеровцев и их подручных.

19 сентября 1941 г. орда гитлеровских убийц и грабителей ворвалась в Киев. Началась 25-месячная ночь фашистской оккупации.

Вслед за передовыми частями вермахта в городе обосновалась целая свора нацистских чиновников, поставивших перед собой задачу искоренить социалистический строй, советские порядки, заковать население в кандалы оккупационного режима.

Осуществить преступные планы фашистов должен был созданный ими военно-административный аппарат. Городом управлял генеральный комиссариат по Киевскому генеральному округу и городской комиссариат, которые подчинялись рейхско-миссариату во главе с кровавым палачом украинского народа Э. Кохом. Развернули террористическую деятельность фашистские карательные органы — тайная политическая полиция (гестапо), тайная полевая полиция (ГФП), оперативные формирования, созданные для массового истребления советского населения («айнзатцгруппы», «зондеркоманды»), подразделения войск СС.

Чтобы облегчить задачу насаждения «нового порядка» на захваченной советской земле, фашисты создали вспомогательные органы так называемого местного самоуправления, являвшиеся придатком оккупационных учреждений. В помощь оккупационному аппарату и гестапо они создали так называемую «украинскую охранную полицию» из уголовных элементов и немногочисленных предателей Родины.

Жизнь населения регламентировалась бесчисленными приказами и распоряжениями, начинавшимися, как правило, словом «запрещается» и заканчивавшимися угрозой расстрела. Оккупанты запретили населению ходить по улицам с 18 до 5 часов. Был строго запрещен въезд в город лиц, не проживавших в нем. Местному населению запрещалось пользоваться магазинами и ресторанами, железной дорогой и трамваем, электрической энергией и телеграфом. Гитлеровцы переименовали на немецкий лад главные улицы, площади, кинотеатры города.

Уже первые дни оккупации были отмечены неслыханным бандитским разгулом озверевших коричневорубашечников и их подручных из числа местных предателей. Через 10 дней после захвата города на его окраине, в Бабьем яру, гитлеровцы расстреляли 52 тыс. киевлян. Этот акт геноцида, заблаговременно продуманный и тщательно спланированный гитлеровскими палачами, имел целью запугать и деморализовать население Киева, принудить его покориться «новому порядку». Зловещие слова «Бабий яр» стали символом всей политики оккупантов.

Приступив к планомерному истреблению населения, гитлеровцы стремились прежде всего расправиться с самыми активными его представителями — коммунистами, комсомольцами, советскими активистами. На протяжении сентября — октября 1941 г. от рук гитлеровцев погибло 24 депутата киевских областного и городского Советов депутатов трудящихся. В Дарнииком районе они расстреляли 18 коммунистов-железнодорожников, на Караваевых дачах — 25 активистов.

Одним из самых распространенных методов истребления населения стало массовое взятие заложников. 22 октября 1941 г. комендант Киева Эбергард объявил о расстреле 100 заложников, 2 ноября — о расстреле 300, 29 ноября он вновь сообщил о казни 400 человек. Бешеной охотой фашистов на советских людей отмечен каждый день оккупации.

Традиционным местом массовых казней на протяжении двух лет оставался Бабий яр. Местами изуверских расправ стали лагеря военнопленных, в которых вопреки международному праву содержались и гражданские лица. В наибольших из этих лагерей — Дарницком и Сырецком — погибло до 100 тыс. человек. Тысячи и тысячи людей погибли в лагерях смерти на Мышеловке, в ДОКе, на улице Керосинной.

Составной частью фашистской «программы» обезлюживания «восточных территорий» была продовольственная политика оккупантов, которую в народе называли «политикой голодных зверств». Через три месяца после оккупации, когда гитлеровские власти установили нормированное снабжение хлебом, оно не превышало 200 граммов в неделю. Зимой 1942/43 г. наступил голод. По данным оккупационных органов в среднем на одного жителя Киева в день приходилось 500 калорий.

Голодные муки киевлян усиливались болезнями: брюшным и сыпным тифом, дизентерией и т. п., которые помогали гитлеровцам в их политике обезлюживания оккупированных территорий. Массовые желудочные заболевания вызывал хлеб-суррогат, выпекавшийся специально для населения.

Зимой 1942 г. 24 % жителей Киева составляли больные и инвалиды. Распространению болезней способствовало невероятное запустение в городе, где никто не занимался вопросами благоустройства и коммунального хозяйства, где водопровод и канализация, бани и дезинсекционные камеры не действовали. Появилось огромное количество нищих, беспризорных детей, инвалидов.

Не прекращались грабежи населения фашистской солдатней. Связная Киевского подпольного горкома партии М. Я. Гурская рассказывала: «Войдя в город, фашисты прежде всего начали ходить по квартирам. Покоя не было ни днем, ни ночью. Если что-либо нравилось — сейчас же забирали...».

Огромный ущерб нанесла Киеву фашистская политика экономической экспансии. Оккупанты пытались восстановить деятельность тех промышленных объектов, которые могли быть использованы для военных нужд, все остальные предприятия подлежали разграблению. В городе оперировали 23 немецкие фирмы, в том числе Крупна, Сименс-Шуккерт, «Ганебек», «Усма», «Асид-Украина». Крупные промышленные предприятия Киева были превращены в мелкие полукустарные производства. Так, на судостроительном заводе «Ленинская кузница» производились чугунные печи, на заводе «Укрхимик» — ведра и бидоны, на заводе «Красный экскаватор» — тачки. Повсеместно восстанавливались мелкое частное предпринимательство и торговля, которые, впрочем, влачили жалкое существование.

Разграбление и разрушение предприятий Киева приобрели особенно широкие масштабы в канун изгнания фашистов. Для того чтобы вывезти награбленное имущество, оккупационным властям города потребовалось 495 эшелонов по 50 вагонов каждый. Все, что нельзя было вывезти, подлежало уничтожению. Из 1176 предприятий Киева было разрушено свыше 800.

Следуя своей политике ликвидации на оккупированной советской территории крупных городов, гитлеровцы во время пожаров в Киеве осенью 1941 г. безжалостно разрушали все дома, находившиеся вблизи горевших, всячески препятствовали населению в борьбе с огнем. 3 ноября 1941 г. начальник пожарной охраны Киева в рапорте городскому голове писал: «В 8 час. 45 мин. 1 ноября 1941 г. на Крещатике, 18 (дом бывшей думы) возник пожар, вследствие которого сгорел полностью дом... Несмотря на то, что пожарные части города прибыли на место пожара своевременно, воды было достаточно,— дом спасти не удалось лишь потому, что немецкое командование не разрешило гасить пожар». Центр города был превращен таким образом в сплошные руины и пожарища.

После захвата Киева оккупанты объявили обязательную трудовую повинность для всего населения в возрасте от 15 до 60 лет. Появился и зловещий признак капитализма — биржа труда. Настоящий каторжный режим гитлеровцы ввели на тех предприятиях, работу которых частично удалось наладить. Рабочий день длился 14—16 часов. Заработок рабочего составлял от 150 до 300 руб. в месяц, что равнялось рыночной стоимости 1—2 кг хлеба.

С началом оккупации население Киева стало объектом преступных действий фашистов по вывозу в широчайших масштабах рабочей силы в Германию для работы на фабриках и заводах, в хозяйствах бауэров. Когда оккупационным чиновникам стало ясно, что население города не поддается агитации и не желает добровольно выезжать на работы в «рейх», они прибегли к методу массовых облав, хватали всех без разбора, загоняли в автомашины и вывозили под конвоем на пересыльные пункты. Бесконечные облавы проходили в центре города, на его окраинах, городских базарах, даже в церквах. За время оккупации из Киева было угнано в рабство 100 тыс. человек.

Очень пострадал Киев как всемирно известный культурный центр. Проводимая фашистами политика культурного геноцида принесла огромный ущерб украинской культуре, науке, народному просвещению. Гитлеровцы с помощью местных предателей ликвидировали систему среднего и высшего образования. К апрелю 1941 г. из 150 помещений городских школ 77 приспособили под казармы, кафешантаны для гитлеровских военнослужащих, военные склады и т. д., а 35 помещений вообще разрушили. Разграблены, а затем сожжены были вузы Киева.

Беспощадно грабились богатейшие фонды киевских музеев. В октябре — декабре 1941 г. фашисты вывезли из Киево-Печерской лавры весь отдел оружия (около 4 тыс. предметов), которое собиралось почти 500 лет, отдел нумизматики (80 тыс. предметов), коллекцию грамот украинских гетманов, актов XV—XVII вв. Из Музея украинского искусства оккупанты украли 5400 выдающихся произведений живописи, графики, скульптуры, образцы украинской посуды XVII—XIX вв. Урон, нанесенный гитлеровцами историческому музею, составил 220 млн. руб. В Киеве оккупанты похитили около 4 млн. книг, 200 тыс. из них — из библиотеки АН УССР.

За два года фашистской оккупации населению Киева довелось испытать такие бедствия, которых не знал этот город за всю свою многовековую историю. Но нечеловеческие испытания не сломили, а еще более сплотили и закалили советских людей, укрепили их патриотические чувства, веру в неминуемое поражение фашизма.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Календарь