Поиск

Городское благоустройство.

В начале XX в. Киев считался довольно благоустроенным городом. Здесь имелся водопровод и канализация, электрическое освещение и трамвай, телефон и телеграф, в то время как из 762 городов Европейской России водопровод был лишь в 19 % городов, телефон — в 18%, трамвай — в 5,5 %, а канализация — только в 3,5 % городов.


Водопроводная система Киева к 1913 г. достигла длины 185 км и производительности более 900 млн. ведер в год. В 1908 г. городской водопровод был полностью переведен на артезианскую воду, которую давали 24 скважины производительностью около 3 млн. ведер в сутки. На каждого киевлянина в средней приходилось 4,3 ведра воды в сутки, включая расходы на промышленность, санитарию, на тушение пожаров. Водопроводной водой снабжались преимущественно дома, расположенные в центральных районах города, на фабрично-заводские окраины она не доходила. Из общего числа городских усадеб, количество которых превышало 11 тыс., к водопроводной системе было подключено немногим более 4 тыс.

Протяженность канализационной сети, выкупленной городом у концессионеров в 1909 г., составляла 184 км. С 1910 г. вступила в действие новая линия канализации, которая, в отличие от старой, проходила не только через центральные районы города, но и по некоторым окраинам.

Освещение города производилось тремя видами фонарей — электрическими, газовыми и керосиновыми. Электрическими фонарями освещался главным образом центр, на окраинах горели керосиновые фонари, а газовые освещали как центр города после гашения электрических (с 24 до 2 часов ночи), так и окраины. С 1904 по 1912 г. число электрических фонарей увеличилось с 414 до 887, а количество газовых и керосиновых почти не изменилось (газовых было около 1700, керосиновых — около 2,5 тыс.). Общая длина электрической сети города в 1913 г. составляла 211 км. В Киеве работало три паровых и пять дизельных электростанций. Электричеством для освещения пользовались 19,2 тыс. абонентов, для моторов — 420.

Среди других городов России Киев выделялся относительно высокой электрооснащенностью. В целом годовое потребление электроэнергии в Киеве возросло с 2,1 млн. киловатт-часов в 1902 г. до 36,1 млн. киловатт-часов в 1916 г. В 1909 г. на 1 тыс. жителей потребление электроэнергии для частного освещения составляло в Харькове 2 млн. киловатт-часов, в Москве — 9,7 млн., в Киеве — 9,9 млн. киловатт-часов. Электрическим освещением могла пользоваться лишь самая состоятельная часть населения, так как за 1 киловатт-час с частных абонентов взималась плата в размере 25 коп.

Главным и наиболее массовым видом городского транспорта в Киеве был электрический трамвай. В 1912 г. функционировало 20 городских линий, связывавших центр города с окраинами (Глубочицей, Куреневкой, Сырцом, Пущей-Водицей и др.) и обслуживавшихся 300 вагонами. Общая длина городских трамвайных линий достигала 160 км. Кроме того, существовали и линии трамвая на отдельных окраинах — Святошинская (по Брест-Литовскому шоссе), Кадетская (от Брест-Литовского шоссе до Кадетского корпуса), в с. Демиевка и Дарницкая (с Набережного шоссе по Центральному мосту в Слободку и через Русановский мост в Дарницу). Дарницкая линия обслуживалась не электрическими, а бензино-моторными вагонами. Проезд на трамвае стоил 5 коп. за первый тарифный участок и по 3 коп. за каждый последующий (всего было 44 тарифных участка). Прибыль с одного вагоно-дня составляла 45 руб.

Кроме трамвая в городе имелось около 3 тыс. легковых извозчиков. Предполагалось также введение в Киеве автобусного движения по центру. Городские власти приобрели 9 автобусов, которые через 14 месяцев эксплуатации вышли из строя, принеся 71 тыс. руб. убытка. Всего перед войной в Киеве было пять автобусов, принадлежавших городу, и один частный. Курсировали они от Царской до Троицкой площади и на вокзал. Если проезд на автобусе был дешевле, чем на трамвае, то проезд на автомобиле стоил 5 руб. в час (на одноконном извозчике — 75 коп. в час, на пароконном — 1 руб. 50 коп.). Понятно, что этими видами транспорта могли пользоваться лишь очень обеспеченные горожане.

В начале XX в. в Киеве значительно расширяется телефонная и телеграфная связь. Если в 1904 г. протяжение телефонной сети составляло 112 верст, а количество абонентов достигало 1,7 тыс., то в 1910 г. ее длина возросла до 2,8 тыс. верст, а число абонентов до 3,4 тыс. Протяжение телефонной сети за это же время увеличилось с 12,5 до 177 верст.

С ростом и развитием города застраивается и благоустраивается его центр. В конце XIX — начале XX в. был застроен участок между Крещатиком и Банковской улицей. Здесь были разбиты на кварталы и застроены многоэтажными домами улицы Николаевская, Меринговская, Ольгинская, благоустроена площадь возле театра Соловцова. Появились также скверы на Сенной площади и возле публичной библиотеки (теперь библиотека им. КПСС), расширена площадь Золотоворотского сквера, благоустроена территория Царского сада и проложена Петровская аллея. Кроме того, была приведена в порядок Владимирская горка, сильно поврежденная в 1906—1907 гг. оползнями. Для борьбы с ними от Андреевской до Александровской улицы соорудили систему водосборников и штолен.

Проводились также значительные работы по мощению новых и ремонту замостки старых улиц в центре города. Так, Крещатик, ул. Александровская, Николаевская, частично Фундуклеевская, Большая Васильковская п Владимирская были замощены небольшими гранитными кубиками на бетонном основании. Киев был нервым из городов России, где в 1909 г. появились такие мозаиковые мостовые (позже в Москве и Варшаве). Преобладающим же в городе был булыжный и брусчатый тип мощения. Гранит для брусчатки привозился из Швеции, для мозаиковых мостовых — с Волыни. Соотношение замощенных и незамощенных улиц изменилось за это время в пользу первых, составлявших в 1904 г. '/з всех улиц, а в 1912 г.— половину.

Благоустраивая центр города, где жили представители имущих классов и сословий, городские власти почти ничего не делали в кварталах, где проживало трудящееся население. Все резче проявлялся свойственный всем крупным капиталистическим городам контраст между центральной частью города, застроенной красивыми многоэтажными домами, конторами, магазинами, и фабрично-заводскими окраинами. Районы, где размещались корпуса промышленных предприятий и складов, а также жалкие лачуги, бараки и землянки рабочих, были лишены самых элементарных санитарно-гигиенических условий (освещения, водопровода, бань, канализации). Как правило, здесь проходили открытые сточные канавы, «распространяя зловонье и заражая воздух», как вынуждены были признать городские власти. Это был постоянный очаг болезней и эпидемий. Однако дума не спешила с благоустройством этих районов. Получив еще в 1896 г. разрешение на заем в 155 тыс. руб. для закрытия сточных канав, она начала работы лишь 10 лет спустя, закрыв только некоторые из них.

Не меньшим злом города являлись так называемые ночлежки (официально зарегистрированных было свыше 50), где ютились бездомные бедняки, матросы и рабочие-грузчики гавани и др. Как отмечалось в одном из официальных документов, эти «жилища» «представляют из себя печальное, едва терпимое зло. На аршин от пола настлан из досок помост, заменяющий нары. Вонь и грязь в этих помещениях невероятны. Виднелись полуголые люди с жалкими остатками лохмотьев верхнего платья, нижнее отсутствовало». Нередко ночлежками служили помещения самых дешевых харчевен, закусочных и чайных. В нпх «столы, лавки, нары, пол, стены и все предметы с невероятным слоем грязи... Никаких приспособлений для хранения продуктов и посуды... Большинство помещений без форточек для вентиляции... С 10—11 часов вечера столы и лавки сдвигались и превращались в нары. Менее избалованные располагались без всяких подстилок на полу под нарами.., покрываясь грязнымп, жалкими лохмотьями. Спящих находили и в кухне на лавках и плите».

Самые обездоленные из городских низов, не имевшие чем заплатить даже за «комфорт» в ночлежках, в теплое время года спали под открытым небом среди дровяных складов гавани или на «кукушкиных дачах» — склонах Днепра от пристани до Цепного моста, где они вырывали себе пещеры.

Контроль за санитарным состоянием города фактически отсутствовал. В 1909 г. его осуществляли всего четыре врача.

На содержании городской думы находилась лишь одна Александровская больница на 450 коек и девять постоянных кураторских медицинских пунктов в различных районах города. На средства губернского земства содержалась Кирилловская земская больница на 1 тыс. мест, из которых 600 предназначались для душевнобольных. Имелось в городе и несколько небольших лечебных заведений, принадлежавших различным благотворительным обществам: бесплатные больницы для чернорабочих на Кадетском шоссе на 100 мест, при Покровском женском монастыре — на 130 мест, больница Мариинского общества сестер милосердия — на 40 мест и др. В городе существовало четыре бесплатных и столько же платных родильных пунктов и ряд частных лечебниц, четыре небольшие клиники при медицинском факультете Киевского университета.

Большинство больниц и лечебниц города были платными, а следовательно, недоступными для трудящегося населения. Так, пребывание в общих палатах Александровской городской больницы стоило 9 руб. в месяц, в отдельных палатах — 60—90 руб., в детском инфекционном отделении — более 100 руб. в месяц. В больнице Мариинского общества плата колебалась от 1 до 5 руб. в сутки, в Кирилловской больнице составляла 7 руб. 20 коп. в месяц.

В целом на одно больничное место в Киеве приходилось 255 жителей. Недостаток мест в больницах вызывал тесноту, особенно в бесплатных или в тех, где плата была относительно низкой. Так, в Александровской больнице на 450 коек в среднем приходилось в 1907 г. 514 больных, в 1908 г.— 634, в 1909 г.— 638 больных, а иногда (например, в январе 1909 г.) число больных превышало число штатных мест почти вдвое.

Правда, в Киеве возросло число частнопрактикующих врачей. Если в 1904 г. их было 490, то в 1911 г.— почти 800. Однако трудовое население города не имело возможности оплачивать их дорогостоящие услуги.

Нищета и антисанитария, в условиях которых жила преобладающая часть городского населения, плохое медико-санитарное обслуживание вызывали вспышки инфекционных и эпидемических заболеваний — туберкулеза, холеры, тифа, оспы, дифтерита, скарлатины и других болезней, уносивших тысячи жизней. Как вынуждены были признать городские власти, большинство инфекционных заболеваний приходилось на те районы, «в которых главным образом сконцентрирована беднейшая часть городского населения, живущая скученно в загрязненных усадьбах, часто не имеющих водопровода и канализации». В 1907 г. в Киеве вспыхнула эпидемия холеры. В 1909 г. от тифа и других инфекционных болезней умерло 1350 человек, от туберкулеза — 795, а всего 7431 человек. Детская смертность была особенно высокой. В 1911 г. на долю детей до 1 года приходилось 23,5 % умерших, от 1 года до 10 лет — почти 20 %.

Таким образом, в период империализма крупный центр экономической жизни страны — Киев превратился в город резких социальных контрастов, в один из тех городов, о которых В. И. Ленин писал: «Растут богатые города, строятся роскошные магазины и дома.., а миллионы народа все не выходят из нищеты...».

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить