Поиск

Развитие естествознания и техники.

В условиях характерного для всей России второй половины XIX в. общего подъема естествознания и техники наблюдалось значительное оживление исследовательско-творческой деятельности киевских ученых. Они объединяли свои творческие усилия на базе возникавших одно за другим научных организаций и учреждений. Их прогрессивное значение определялось прежде всего общим характером развития растущего российского капитализма и наличием в них сильного ядра патриотически настроенных крупных и влиятельных ученых и инженеров.

Одним из первых по инициативе профессора органической химии П. П. Алексеева в 1869 г. было организовано Киевское общество естествоиспытателей во главе с профессором ботаники И. Г. Борщовым (в 1890 г. на базе математической секции этого общества было открыто Киевское физико-математическое общество во главе с профессором Н. Н. Шиллером). Сам же П. П. Алексеев возглавил открытое в 1871 г. Киевское отделение Русского технического общества. Оно стало всероссийским центром развития научно-технической мысли в области сахарной промышленности, создало специальную лабораторию для выполнения исследований по заявкам заводов, открыло первое в стране среднее техническое учебное заведение для подготовки мастеров сахарного производства. С 1876 г. функционировало также Киевское общество сельскохозяйственной промышленности.

Продолжало общественную работу и популяризацию основ медицинских знаний функционировавшее еще с 1840 г. Общество киевских врачей, а с начала 60-х гг. часть его функций взяло на себя организованное тогда в Киеве Фармацевтическое общество. Развитие исследовательской работы на медицинском факультете Киевского университета и задачи внедрения ее результатов в практику вызвали необходимость организации новых специализированных медицинских научных обществ. Поэтому медики Киевского университета, привлекая также специалистов других культурных центров страны, образовали следующие научные общества: в 1885 г.— акушерско-гинекологическое, в 1896 — физико-медицинское, в 1897 г.— психиатрическое.

Как правило, научные общества издавали свои журналы и сборники, на страницах которых публиковались работы многих видных ученых того времени. Заметный след в истории отечественной науки оставили, например, «Записки Киевского общества естествоиспытателей», «Журнал элементарной математики», «Вестник опытной физики и элементарной математики», «Анналы Киевской обсерватории», «Земледелие», «Архив патологии, бактериологии и клинической медицины», «Ежегодник по сахарной промышленности Российской империи» и др. На заседаниях обществ рассматривались результаты исследовательской работы их членов. Общества созывали также всероссийские съезды и конференции ученых.

Особенно большой общественный и научный резонанс во всей стране получил проведенный в 1871 г. в Киеве третий съезд русских естествоиспытателей. Инициатором его проведения был тогдашний председатель Киевского общества естествоиспытателей профессор кафедры зоологии Киевского университета А. А. Ковалевский (1840—1901). Основоположник сравнительной эмбриологии, он, исходя из учения Ч. Дарвина, отстаивал в своих трудах материалистическую идею единства происхождения и развития животного мира. О его экспериментальных исследованиях, подтверждавших эту идею, сам Дарвин сказал: «...мы, наконец, получили ключ к источнику, откуда произошли позвоночные».

В то же время за свои прогрессивные взгляды А. А. Ковалевский подвергся травле со стороны большей части реакционно настроенной университетской профессуры, остававшейся на идеалистических позициях. Это вынудило выдающегося ученого оставить Киев. Еще раньше на той же кафедре та же судьба постигла одного из первых дарвинистов в России профессора К. Ф. Кесслера (1815—1881), в сорокавосьмилетнем возрасте лицемерно избранного почетным членом университета и сразу же после этого отправленного в отставку. Его талантливый ученик К. М. Ельский, вынужденный эмигрировать как участник польского освободительного движения, прямо писал в своих работах по зоологии, что теория Ч. Дарвина содействует развитию естествознания.

На материалистических позициях в своих исследованиях стоял основоположник современного учения о клеточном строении коры головного мозга профессор Киевского университета В. А. Бец (1853—1894). Лишь в советское время его идеи получили полное развитие, а в условиях царской России он не мог их широко популяризировать, хотя до конца остался патриотом своей страны. Даже лишенный университетской кафедры, Бец встретил решительным отказом предложение продать свою богатейшую коллекцию препаратов за границу и опубликовать там подготовленный им к печати атлас головного мозга.

Дарвинистом по своим общебиологическим взглядам был и профессор А. А. Коротнев (1854—1915). В 1887 г., уже зрелым ученым, отмеченным за свои научные заслуги званием члена-корреспондента Петербургской академии наук, он занял должность профессора кафедры зоологии Киевского университета. А. А. Коротнев подарил кабинету зоологии богатую коллекцию представителей морской фауны, а затем организовал на собственные средства университетскую постоянно действующую зоологическую станцию на Средиземноморском побережье Франции. Большие заслуги принадлежат Коротневу в изучении фауны озера Байкал.

Научной сенсацией X Всероссийского съезда естествоиспытателей, состоявшегося в Киеве в 1898 г., явился доклад директора ботанического сада Киевского университета профессора С. Г. Навашина (впоследствии члена-корреспондента Петербургской академии наук, затем — академика АН УССР) (1857— 1930) — одного из талантливейших учеников великого русского ученого-материалиста К. А. Тимирязева. Доклад Навашина о двойном оплодотворении у покрытосеменных растений положил начало новому этапу в развитии мировой ботанической науки. Предшественник Навашина в руководстве университетским ботаническим садом И. Г. Борщов 01833—1878) и его коллега И. Ф. Шмальгаузен (1849—1894) на основе экспедиционных исследований первыми обобщили материалы по ботанической географии Арало-Каспийского края и Правобережья Украины. Вышедший в свет в конце 90-х гг. двухтомный труд Шмальгаузена «Флора Средней и Южной России, Крыма и Северного Кавказа» более полустолетия сохранял научно-практическое значение.

В целом развитие всех отраслей естествознания и точных наук в Киеве, как и в других культурных центрах России того времени, проходило в столкновении материалистических и идеалистических идей. Прогресс науки обеспечивали первые, даже если они основывались на стихийном материализме, как у профессора математики Киевского университета М. Ю. Ващенко-Захарченко (1825— 1912), который первым в России с университетской кафедры и в написанных им учебных пособиях начал разъяснять сущность неевклидовой геометрии гениального русского математика М. И. Лобачевского. На материалистические идеи опирался в своих исследованиях и ученик Ващенко-Захарченко профессор математики и механики Киевского университета В. П. Ермаков (1845— 1922), избранный по предложению выдающегося русского ученого академика П. Л. Чебышева в 1885 г. членом-корреспондентом Петербургской академии наук. В работе «Основные законы механики» он писал: «Ни одна наука не должна отвергать реальных фактов. Она должна описывать эти факты так, как они происходят в природе, и давать им надлежащее объяснение» 105.

Несмотря на трудности материального обеспечения опытов и экспедиций, равнодушие царских ведомств к вопросам отечественного научного приоритета, противодействие реакционеров, консерваторов и просто невежд, подвизавшихся на научном поприще, передовые ученые Киева старались самым широким фронтом развернуть исследовательскую работу, подчинив ее актуальнейшим задачам развития науки и насущным потребностям народного хозяйства России.

Научно-исследовательской работой в области молекулярной физики одним из первых в России занялся профессор Киевского университета М. П. Авенариус (1835—1895). Его работы высоко ценили великие русские ученые А. Г. Столетов и Д. И. Менделеев, и в 1876 г. он был избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук. В круг научных интересов Авенариуса входило также множество вопросов практического применение теоретических открытий физики, в частности электротехника.

В Киевском университете начинал учебу и Н. Н. Бенардос (1842— 1905) — выдающийся русский инженер, который первым в мире в 1881 г. изобрел и применил в промышленной практике дуговую электросварку металлов.

Почти 20 лет работал в Киеве в Управлении Юго-Западных железных дорог талантливый ученый и инженер-конструктор А. П. Бородин (1848—1898). В издававшемся здесь Обществом инженеров журнале «Инженер», главным редактором которого был Бородин, опубликовано множество принадлежавших его перу технических и экономических статей. По его проектам на железнодорожном транспорте создавались научные лаборатории и опытные станции, строились новые типы вагонов и паровозов, в том числе самый экономичный для того времени паровоз с двойным расширением пара. Изобретения Бородина отмечены международными премиями, и еще при жизни ученого Русское техническое общество учредило золотую медаль его имени за выдающиеся инженерно-технические труды «по механическому делу или устройству железных дорог вообще, а подвижного состава в особенности».

Начало геологическому картографированию территории нашей страны положили отмеченные премиями Российского минералогического общества работы председателя (с 1876 по 1898 г.) Киевского общества естествоиспытателей К. М. Феофилактова (1818—1901), на протяжении 46 лет заведывавшего также университетской кафедрой минералогии и геологии. О прогрессивности его научных и общественно-политических взглядов свидетельствовал и преисполненный гражданского мужества поступок, связанный с фактом забаллотированпя в 1880 г. кандидатуры Д. И. Менделеева на выборах в Петербургскую академию наук. Как только об этом стало известно в Киеве, Феофилактов, бывший в то время ректором университета и вскоре затем устраненный с этой должности, предложил избрать великого русского ученого почетным членом Киевского университета. Предложение Феофилактова было утверждено голосованием совета Киевского университета и поддержано подобными же акциями других университетов страны.

После ухода с ректорской должности К. М. Феофилактов центром своей научной и общественной деятельности сделал Киевское общество естествоиспытателей. Здесь же сосредоточилась деятельность самых близких его учеников В. Е. Тарасенко (1859—1926) и П. А. Тутковского (1858—1930). Первый из них на средства Киевского общества естествоиспытателей и Геологического комитета организовал петрографическое изучение Украинского кристаллического массива. Правда, работу в Киевском университете из-за травли реакционеров от науки Тарасенко пришлось вскоре оставить и в начале XX в. даже выехать из Киева. По этой же причине вынужден был уйти из университета в середине 90-х гг. и второй талантливый ученик Феофилактова — П. А. Тутковский (впоследствии, в советское время — академик академий наук УССР и БССР), хотя до этого за работы по минералопалеонтологии он был отмечен Киевским университетом золотой медалью им. И. И. Рахманинова и избран в члены Российского минералогического и Бельгийского геологического научных обществ.

И. И. Рахманинов (1826—1887), всю свою творческую деятельность связавший с Киевским университетом, где начиная с 50-х гг. XIX в. до конца своей жизни работал профессором кафедры прикладной математики, главное внимание уделял разработке общих принципов механики на основе идей, содержавшихся в трудах великого русского и украинского математика Н. В. Остроградского. Ученый ратовал за расширение в университетах научных исследований и учебных курсов прикладного характера, чтобы «жить общей жизнью с жизнью России».

Именно в этом отношении ярко выделялась среди многих других фигура заведующего университетской кафедрой агрономии С. М. Богданова (1859—1920). Его многочисленные работы, публиковавшиеся в самых различных периодических и непериодических изданиях России, популяризировали научно обоснованные мероприятия, которые должны, были бы содействовать подъему культуры земледелия. Однако осуществить их на практике невозможно было в условиях господства частной собственности и крайне отсталого в целом сельского хозяйства страны.

Основателем сельскохозяйственной метереологии в нашей стране справедливо считается профессор П. И. Броунов (1853—1927). Всего пять лет в 90-х гг. работал он в Киевском университете, одновременно принимая активное участие в деятельности Киевского общества естествоиспытателей. Но и за это короткое время его усилиями была создана целая сеть метеорологических станций в Приднепровье, которую он рассматривал в специально составленном и научно обоснованном «Проекте объединения сельскохозяйственных метеорологических наблюдений в России» как начало организации подобных научно-прикладных заведений на территории всей страны.

Большой вклад в развитие химической технологии внес профессор Киевского университета М. А. Бунге (1842—1914), который начиная с 1873 г. на протяжении 33 лет возглавлял также и Киевское отделение Русского технического общества. Это общество играло роль главного организационного центра по развитию профессионально-технического образования в России. Как председатель Киевского отделения Бунге не раз в своих публичных выступлениях поднимал вопрос о необходимости развития отечественной химической промышленности и подготовке кадров ее специалистов. В частности, по его предложению в 1898 г. в Киеве был открыт Политехнический институт — первое в России многопрофильное высшее техническое учебное заведение с четырьмя факультетами (механическим, химическим, инженерным и сельскохозяйственным). Ректором был приглашен профессор механики, председатель Южнорусского общества технологов В. Л. Кирпичев (1845—1913), до этого работавший 9 лет директором Харьковского технологического института.

Важную роль киевские ученые сыграли в подготовке кадров высокой квалификации. Не одно поколение студентов училось по их учебникам математики (П. Э. Ромер), химии (П. П. Алексеев), медицинским дисциплинам (В. В. Подвысоцкий, Ю. К. Шимановский, В. А. Караваев). Некоторые из этих учебников, как и многие научные труды виднейших киевских ученых, переиздавались за рубежом на иностранных языках.

Ученые Киева принимали участие в международных научных съездах и выставках, утверждая приоритет русской науки во многих отраслях. Ее успехи тем более разительны, что царское правительство превратило в систему пренебрежение к научным заслугам, считая, как прямо заявлял министр Делянов, что «лучше иметь на кафедре преподавателя со средними способностями, чем особенно даровитого человека, который, однако, несмотря на свою ученость, действует на умы молодежи растлевающим образом».

К тому же материально-техническое обеспечение экспериментальной базы тогдашней науки в России из-за ограниченности финансовых ассигнований было крайне недостаточным. Постоянно не хватало исследовательских лабораторий, научного оборудования и препаратов, суживались до крайности штаты научных и научно-вспомогательных работников. Даже официальная правительственная комиссия по пересмотру устава российских университетов в 1875 г. вынуждена была констатировать в своем заключении, что «в библиотеках нет многих необходимых книг, в клиниках, лабораториях, кабинетах нельзя надлежащим образом работать или нужно отказывать себе и студентам на каждом шагу в исполнении того или другого опыта или наблюдений».

Воспитанник Киевского университета профессор русской истории в Харьковском университете Д. И. Багалей, специально изучавший экономическое положение российских университетов, также пришел к неутешительному выводу, что в условиях реакционного университетского устава 1884 г. они «не могли в должной мере развивать ни своей преподавательской, ни своей ученой деятельности, им всегда приходилось сталкиваться с недостатком средств на самые необходимые, неотложные нужды».
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить