Поиск

Официальная система начального, среднего и высшего образования.

В 1863 г. реакционные силы в области народного образования на Украине получили новую поддержку со стороны царизма: был принят циркуляр министра внутренних дел Валуева, запрещавший издавать для народного чтения книги на украинском языке. Реформа школьного образования, провозглашенная царизмом в 1864 г. в условиях поражения революционных сил и общего спада революционной ситуации, хотя и предоставляла право общественным организациям и частным лицам открывать начальные и средние учебные заведения, но сохраняла в руках царских властей полный контроль над программой и практикой обучения, призванного-де воспитывать учащихся «в духе истин религии, уважения к правам собственности и поддержания коренных начал общественного порядка».

Для Киева в 1869 г. было принято отдельное правительственное «Положение» о реформе народного образования, отличавшееся более широкими правами местных властей в осуществлении надзора за учащимися в стенах учебных заведений и за их пределами, а также учреждавшее в качестве основного типа начальных учебных заведений двухклассные училища с пятилетним сроком обучения. Фактически это были школы-тупики, так как они не давали права окончившим их поступать в средние учебные заведения.

Приходские школы, находившиеся в ведении синода и официально ставившие своей целью «внушать детям любовь к церкви и богослужению, дабы посещение церкви и участие в богослужении сделалось навыком и потребностью сердца учащихся», народ назвал «церковными духобойнями». Но и таких школ, как и всех других типов элементарных начальных школ, в Киеве было мало. К 1895 г. их насчитывалось 58 с общим числом учащихся 3800.

Ясно, что большинство киевских детей школьного возраста не посещало школ. Поэтому не удивительно, что и взрослое население городских окраин, где жили преимущественно трудящиеся, оставалось почти сплошь неграмотным.

Обучение в средних и высших учебных заведениях оставалось платным, что, конечно, препятствовало доступу в них детям трудящихся. Годовая плата за обучение в государственных гимназиях Киева достигала 50—60 руб., в частных — 100— 120 руб. А ведь родители должны были нести и многие другие расходы на содержание детей-гимназистов. В таком же закрытом среднем учебном заведении, предназначенном главным образом для дворянских детей, как коллегия им. Павла Галагана, годовая плата за обучение выражалась в огромной по тем временам сумме — 750 руб. Число учащихся здесь было мизерным. Достаточно сказать, что за 25 лет существования коллегии (с 1871 г.) ее закончили менее 300 человек.

Во всех восьми мужских и женских гимназиях Киева в 1895 г. обучалось всего 3677 человек. Причем основной их контингент, как и раньше, составляли учащиеся из привилегированных сословий.

В работе «Перлы народнического прожектерства» (1892) В. И. Ленин писал: «...сословность и теперь преобладает в наших средних школах, если даже в гимназиях (не говоря уже о привилегированных дворянских заведениях и т. п.) 56 % учащихся — дети дворян и чиновников».

В конце концов многочисленные требования «снизу» принудили царское правительство снова разрешить деятельность воскресных школ. Теперь их взяли под свою опеку так называемые комитеты (общества) грамотности — возникшие во многих местах страны самодеятельные культурно-просветительные организации демократической и либеральной интеллигенции, призванные содействовать народному просвещению.

Под опекой Киевского общества грамотности к концу XIX в. пребывало шесть воскресных школ. Общество снабжало школы учебниками и литературой для внеклассного чтения, организовывало научно-популярные лекции, литературно-музыкальные выступления. Одновременно с Киевским обществом грамотности, организованном в 1882 г., возникло и Киевское общество содействия начальному образованию, объединившее многих университеских профессоров, учителей, врачей, актеров, художников. Деятельность обоих обществ была проникнута демократическими тенденциями, а потому царские власти стремились всячески ограничить ее или взять под свой полный контроль.

Не оставляла своим вниманием дело народного просвещения и революционная молодежь. Представители социал-демократии в Киеве 90-х гг. Я. М. Ляховский, Б. Л. Эйдельман, Д. Н. Неточаев, А. В. Луначарский организовали ряд нелегальных кружков, где рабочие получали политическое и общее образование. Однако царизм преследовал и запрещал не только нелегальные формы просвещения рабочих, но всячески притеснял и ограничивал деятельность и тех вполне легальных воскресных школ, которые не имели никаких контактов с деятелями революционного движения. Разоблачая антинародную политику царизма в области образования трудящихся, В. И. Ленин писал в 1895 г. в статье «О чем думают наши министры?»: «Рабочие! Вы видите, как смертельно боятся наши министры соединения знания с рабочим людом! Покажите же всем, что никакая сила не сможет отнять у рабочих сознания! Без знания рабочие — беззащитны, со знанием они — сила».

Многие ученики старших классов киевских гимназий принимали участие в революционно-просветительной деятельности. В то же время, общаясь с рабочими, они повышали и свое политическое сознание. Один из этих учеников, впоследствии видный деятель Коммунистической партии и Советского государства А. В. Луначарский рассказывал, что гимназическая молодежь устраивала политические митинги за Днепром, куда отправлялась на лодках.

Такая традиция установилась много раньше, и не случайно в разработанных в 1879 г. «Правилах для учеников средних учебных заведений г. Киева вне стен заведений и вне дома» наряду с пунктом, предписывавшим предъявлять начальству всякую недозволенную к чтению гимназистов книгу, было записано и категорическое запрещение... кататься на лодках по Днепру. Для наблюдения за выполнением этого запрета даже учреждался особый надзор. Секретные циркуляры по министерству народного просвещения и киевскому учебному округу предписывали разъяснять ученикам старших классов и реальных училищ «бессмысленность» и «преступную несостоятельность» социалистических учений.

Система надзора, слежки, вбивания требования о покорности в умы молодежи распространилась и на высшие учебные заведения Киева — университет, политехнический институт. Что касается высшего женского образования, то его существование в России второй половины XIX в. оказалось кратковременным эпизодом. Открытые в Киеве в 1878 г. и содержавшиеся на общественные средства Высшие женские курсы без всякого видимого повода в 1886 г. были внезапно закрыты. Такая же участь постигла аналогичные учебные заведения и в других крупных городах, что лицемерно обосновывалось царскими властями необходимостью «пресечь дальнейшее скопление в больших городах молодых девиц, ищущих не столько знания, сколько превратно понимаемой ими свободы».

Малейшие начинания прогрессивно настроенных деятелей народного просвещения, направленные на расширение возможностей получения среднего и тем более высшего образования детьми трудящихся, решительно пресекались правящими кругами страны. Так, непродолжительной была деятельность Н. И. Пирогова в должности попечителя Киевского учебного округа на рубеже 50—60-х гг. XIX в. Его принудили к отставке, что А. И. Герцен в «Колоколе» расценил как «одно из мерзейших дел России дураков, против Руси развивающейся», а приближенные к царскому двору злорадно" нашептывали друг другу: «Государь вовсе не одобряет проект Пирогова о всяческом облегчении доступа в университет, так чтобы все желающие в него вступать, даже крестьяне, не подвергались экзамену».

Правда, формально после буржуазных реформ 60-х гг. (в том числе и в области просвещения) высшие учебные заведения перестали быть сословными, но доступ в них «простому люду» ограничивался всякими способами. В 1879 г. царское правительство даже направило в соответствующие местные органы власти официальный секретный циркуляр, предлагавший «принять к руководству изъясненное общее начало о положительном вреде искусственного возбуждения в России стремления к высшему образованию» (Цит. по кн.: Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. Вторая половина XIX в., с. 556). Из-за всяческих искусственно создаваемых препятствий при поступлении в университеты разночинцев царизму, как и прежде, удалось сохранить привилегированный состав студенчества. По данным всероссийской переписи 1897 г., почти три четверти его составляли дворяне.

Таким образом, напуганный подъемом студенческого движения, все более приобретавшего политическую окраску, участием многих студентов в общероссийской освободительной борьбе, царизм далеко на задний план отодвинул заботу о подготовке специалистов высокой квалификации, в которых так нуждалась Россия для удовлетворения требований, предъявляемых объективными условиями развития страны по капиталистическому пути. Не удивительно, что за более чем четыре десятилетия — с 1859 по 1900 г.— Киевский университет на своих четырех факультетах (историко-филологическом, физико-математическом, юридическом и медицинском) подготовил лишь 5513 специалистов.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить