Поиск

Киев — административно-политический и культурный центр Полянского княжества.

Теперь, когда доказана заселенность гор Замковой и Старокиевской уже с конца V — начала VI в., споры о времени сооружения первых искусственных укреплений теряют принципиальную остроту. Нет сомнения, что древнейшие киевские поселения с самого начала формировались как укрепленные центры. Об этом говорит уже выбор места для них.

Местом древнейшего поселения, как показывают археологические материалы, была Замковая гора, которая, будучи изолированным со всех сторон естественным останцем высотой около 70 м над уровнем Днепра была и без искусственных укреплений неприступной. Разумеется, сказанное не исключает наличия на ней укреплений, возможно, в виде деревянной стены из вертикально вбитых в землю бревен. Основание этому дают обнаруженные нами на склонах Старокиевской горы остатки такой стены. Аналогичные укрепления имело городище Зимно VI—VII вв. на Волыни, а также целый ряд городищ VIII—IX вв. на территории Северной Буковины. Не исключено, что именно Замковая гора являлась тем древнейшим ядром межплеменного центра, из которого произошло заселение окружающих возвышенностей.

Первое значительное расширение центральной части раннего Киева произошло за счет возведения укреплений на Старокиевской горе, что как бы присоединило ее северо-восточную часть к Замковой горе. В топографическом отношении Старокиевская гора была не менее удобной для поселения, чем Замковая, а ее единственный недостаток — отсутствие естественных преград с юга — превратился со временем в преимущество, создавшее широкие возможности роста центральной части города. «Град Кия» был построен по всем правилам раннесредневекового оборонительного зодчества — искусственные укрепления удачно дополнялись естественными рубежами. С трех сторон Старокиевская гора имела крутые склоны, с юга городок окружали высокий земляной вал и глубокий (до 4 м) ров.

Изучение археологических материалов конца V—VII вв. показывает, что именно в них мы должны искать исторические корни Киева. Они в полной мере отвечают тем условиям, о которых сказано выше: найдены в центральной части города, культурно родственны материалам последующего этапа, а следовательно, указывают на непрерывность жизни поселений, относятся ко времени, когда восточные славяне переживали переходный период развития — от первобытнообщинного строя к раннеклассовому.

Каким же представляется социальный облик Киева на первом этапе его истории? Был ли он городом в современном понимании этого термина? Сторонники более позднего происхождения Киева утверждают, что вывод о начале непрерывной его городской истории с конца V — начала VI в. не согласуется с известным определением существа города как социально-экономической категории.
поскольку в киевских слоях конца V—VII вв. не обнаружены следы ремесленной деятельности и слабо прослеживается развитие торговли. Это действительно так. Но, во-первых, в условиях интенсивной полуторатысячелетней жизни большого города эти следы и не могли сохраниться хорошо, а во-вторых, вряд ли можно утверждать, что город в пору своего зарождения должен соответствовать всем признакам, которые характеризуют его в пору классического средневековья.

Б. А. Рыбаков справедливо предостерегает от искушения видеть ранний Киев непременно классическим средневековым городом с кремлем и посадом, с торговыми площадями, ремесленными кварталами и несколькими концентрами укреплений. Историю города надо прослеживать с момента, когда он выделяется из соседних поселений, приобретает отдельные градообразующие признаки.

Видимо, некоторые раннесредневековые городские центры, ставшие во главе первых государственных образований, были продуктами не столько социально-экономического, сколько общественно-политического развития славянского общества. Ведущими их функциями на первом этапе были политико-административная и культовая, что, естественно, не только не исключало, но и предполагало сравнительно быстрое появление также и экономических функций.

Таким образом, качественное отличие раннесредневекового Киева от синхронных ему поселений округи заключалось в том, что он являлся своеобразным «узлом прочности» этой округи, ее административно-политическим центром, находившимся на важнейшем перепутье дорог. Видимо, уже в это время Киев становится и центром культурной регуляции племен, объединявшихся в полянский союз, их сокральным средоточием. Основанием этому служит находка каменного языческого святилища в самом центре древнейшего киевского городища. Сложенное из камней серого песчаника на глине капище имело элипсоидную форму (размеры 4,2 X 3,5 м), с четырех его сторон находились четырехугольные выступы, обращенные по сторонам света. Находка святилища В. В. Хвойкой в 1909 г. вызвала большой интерес и привлекла внимание многих ученых. Не подвергая сомнению культовый характер сооружения, исследователи, тем не менее, по-разному определили конкретную языческую его принадлежность. Одни связывали открытый жертвенник с культом славянского бога Световида, другие видели в нем капище княжеско-дружинного бога Перуна.

Вероятно, первое предположение более отвечает действительности. В пользу этого свидетельствует, в частности, сопоставление четырех выступов капища с четырехсторонностью известного Збручского идола, в котором исследователи справедливо видят изваяние бога Световида. Трудно себе представить, чтобы до появления культа княжеско-дружинного бога Перуна в Киеве не было языческого святилища, у которого приносились бы жертвы богам. В связи с этим нуждается в уточнении и время сооружения этого каменного алтаря-жертвенника, который, видимо, следует относить к концу V—VII вв.

В исторической литературе, посвященной раннему Киеву, отмечалось, что сооружение городка было следствием выдвижения Киева как первого политического центра округи и, в свою очередь, обусловило его дальнейшее утверждение в этой роли. Следствия, действительно, таковы. А каковы причины? Почему основание города — событие, знаменовавшее более высокий уровень общественно-политического и социально-экономического развития по сравнению с округой, произошло не в центре лесостепного Днепровского района с древней высокой культурой земледелия и ремесла, а на северной окраине, на границе высокоразвитой лесостепи и сравнительно отсталого Полесья?

Здесь целый комплекс топографических, микрогеографических, этнографических и исторических причин.

Крепость близ устья Десиы на днепровских высотах, как полагает Б. А. Рыбаков, явилась исторической необходимостью. Князь, создавший ее, опираясь на среднеднепровские дружины, получал известную власть над всеми племенами, главные реки которых текли к Киеву: древлянами (Ирпень, Тетерев), дреговичами (Припять, Днепр), кривичами (Десна, Днепр), северянами (Десна, Сейм) и радимичами (Сож). Киевская крепость обладала и еще одним существенным преимуществом. Находясь как бы на границе двух миров (оседлого и кочевого), она, тем не менее, была надежно укрыта лесами от кочевых орд степи.

Историческая роль Киева как центра восточных славян начала определяться во времена их колонизационного движения на юг. С одной стороны, Киев являлся своеобразным регулятором этого движения, поскольку пути большинства северных племен пролегали через Среднее Поднепровье, с другой — центром, где фокусировались наиболее передовые достижения славянского мира. Свидетельством этому являются памятники материальной культуры ранне-средневекового Киева, имеющие аналоги в памятниках различных славянских земель.

Итак, анализ письменных и археологических источников, а также изучение исторической ситуации Европы конца V—VI вв. позволили прийти к выводу, что одним из важнейших средоточий формирования союзов племен было Среднее Поднепровье. Здесь образовалось мощное межплеменное объединение во главе с полянами. Его центром стал Киев, непрерывное развитие которого началось в конце V в. Крепость, построенная на Старокиевской горе на рубеже V и VI вв., свидетельствовала о новом этапе социально-политического развития Полянской земли, явившейся ядром древнерусской государственности.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить