Поиск

Связи в области науки, просвещения и литературы.

Общественно-политические и революционные связи тесно переплелись с культурными, благоприятно воздействуя на их развитие.

Международные культурные связи Киева в первой половине XIX в. продолжали развиваться и в сфере образования и науки. Ведущую роль в начале века здесь все еще играла Киевская академия, готовившая кадры и для зарубежных стран, особенно славянских, и, как писал И. Франко, «в значительной степени была институцией интернациональной, влияние которой распространялось далеко за пределы Украины». Так, 1810 г. в дунайские княжества, Яссы и Бухарест, с культурной просветительской миссией отправились ученые и учителя Киева, выпускники Киевской академии. Однако в 1817 г. эта академия прекратила свое существование и вместо нее два года спустя открыта Киевская духовная академия.

В связи с развитием капиталистических отношений в России возрастали потребности в образованных людях, что объективно толкало общество к развитию просвещения. Но в тоже время росло и стремление духовенства и дворянства удержать в своих руках всю его систему. Политика царизма в этой области соответствовала прежде всего их интересам, о чем свидетельствует проведенная в России в начале XIX в. школьная реформа. Из-за недостатка национальных преподавательских кадров, а зачастую по прихоти правящих классов, нередко на работу в учебные заведения приглашались иностранцы. Киев в этом отношении не был исключением. Так, в открытой в 1809 г. здесь Первой гимназии, которая с 1811 но 1833 гг. приравнивалась к высшим учебным заведениям страны, преподавателями работали шесть французов, два швейцарца, два чеха, моравец, итальянец, немец, финн. В открытом 15 июля 1834 г. Киевском университете наряду с российскими профессорами и преподавателями, в первые годы работало немало поляков. В частности, деканом физико-математического отдела философского факультета был профессор С. С. Вижевский, кафедру римского нрава на юридическом факультете возглавлял брат Адама Мицкевича — Александр Мицкевич, профессором кафедры криминального права был И. М. Данилович и др. В первые годы почти половину студентов университета составляли поляки.

Царизм рассчитывал превратить Киевский университет в оплот монархических идей, реакции и проведения русификаторской политики. Однако, вопреки этому, он стал одним из центров революционно-освободительного движения в стране и рассадником идей свободомыслия, в частности идей революционно-демократического единения славянских и других народов. Уже в конце 30-х годов здесь был организован студенческий кружок, входящий в тайную политическую организацию «Союз польского народа». Он действовал на Правобережной Украине и ставил своей целью борьбу за национальное и социальное освобождение польского народа. В его состав официально входило более 30 студентов университета, но после раскрытия «Союза польского народа» к следственному делу в Киеве было привлечено свыше 100 человек.

С Киевским университетом, как уже отмечалось, была связана деятельность тайной организации — Кирилло-Мефодиевского общества, созданного в 1846 г. и ставившего целью достижение демократической федерации славянских народов. Оно поддерживало контакт с прогрессивной общественностью других славянских стран и народов и оказало на них заметное влияние. Члены общества, и прежде всего его левое революционно-демократическое крыло во главе с Т. Г. Шевченко, мечтали о свободном союзе славянских народов, о великой славянской федерации, где бы господствовали великие принципы свободы, равенства и братства. Они предполагали, что в состав такой славянской федерации войдут Россия с Украиной, Польша, Чехия, Сербия и Болгария. Члены Кирилло-Мефодиевского общества осуществляли также культурные и научные связи с прогрессивными деятелями других славянских стран. Так, один из руководителей общества, профессор университета Н. И. Костомаров, хранил и распространял произведения польских деятелей освободительного движения И. Лелевеля, А. Мицкевича, С. Гондинского. Во время ареста у него были изъяты запрещенные в России произведения А. Мицкевича, в частности «Книги народа польского и польского пилигримства» и пр. Другой руководитель общества — Н. И. Гулак — переписывался с известным чешским славистом В. Ганкой по вопросам изучения быта и обычаев поморских славян. П. А. Кулиш и В. М. Белозерский поддерживали связи с польскими учеными В. Мацейовским и С. Линде. Своим единомышленникам из славянских стран кирилло-мефодиевцы передавали произведения Т. Г. Шевченко и других авторов. Так, чешский ученый-славист П. Шафарик получил поэмы Т. Г. Шевченко «Гайдамаки» и «Еретик», а поэму «Кавказ» — А. Мицкевич. Идеи кирилло-мефодиевцев находили отклик и в других странах. И после раскрытия и ареста членов общества прогрессивно настроенное студенчество Киевского университета хранило и продолжало распространять идеи кирилло-мефодиевцев о братстве славянских народов и необходимости их объединения в демократическую федерацию.

Культурные и научные связи с зарубежными учеными и общественными деятелями осуществляли и другие представители прогрессивной общественности города. Ректор Киевского университета М. Максимович и прогрессивно настроенные преподаватели этого учебного заведения вели широкую переписку и обменивались трудами со многими учеными и деятелями культуры других, особенно славянских стран. В частности, широкими и плодотворными были их связи с видным сербским ученым-славистом, основоположником сербо-хорватского литературного языка и новой сербской литературы Вуком Караджичем. Готовя к изданию «Малороссийские песни», М. Максимович, по его словам, «в течение летнего отпуска прочитал и славянскую граматику Добровского и сербский словарь Вука Стефановича Караджича». И в дальнейшем М. Максимович переписывался и обменивался трудами с В. Караджичем. Творческие связи с сербским ученым поддерживали также О. Бодянский, Я. Головацкий и другие. ученые Украины. Его труды, которые на Украине переводились уже в 30-х годах, как и всю деятельность ученого высоко ценил Т. Г. Шевченко. И показательно, что в то время как в Австрии, где проживал В. Караджич, его книги были запрещены, в Киевском университете ученые-слависты читали лекции по граматике В. Караджича, рассказывали студентам о жизненном пути славного сына сербского народа.

Широкие связи и творческое сотрудничество М. Максимович и другие киевские ученые осуществляли с чешским славистом П. Шафариком. Он прислал М. Максимовичу несколько сборников чешских и словацких народных песен, собранных Я. Колларом, Ф. Челаковским, Ф. Сушила, а М. Максимович передал П. Шафарику «Украинские народные песни» (М., 1834) с автографом: «Достопочтенному и многоуважаемому у нас г. Шафарику от Максимовича из Киева». Оценивая его, Шафарик писал, что этот сборник является «плодотворным и до сих пор мало использованным источником для нашей (чешский) этнографии и языкознания».

Огромная роль в связях с зарубежными учеными и деятелями культуры принадлежит Т. Г. Шевченко. В киевский период своей деятельности он встречался и подолгу беседовал с проживавшими в городе чехами. Под влиянием этих бесед он задумал написать произведение об освободительной борьбе чешского народа. Так появилась поэма «Еретик», посвященная чешскому ученому Шафарику, большой благородный труд которого во имя пробуждения национального самосознания и идей славянской общности высоко ценил Шевченко: «Будь же славен ты, Шафарик, Вовеки и веки, Что в одно собрал ты море Славянские реки!».

Воспевая героя чешского народа Яна Гуса как борца за национальное и социальное освобождение своего и всех славянских народов, Т. Г. Шевченко мечтает о том, «Чтобы стали все славяне Братьями-друзьями, Сыновьями солнца правды и еретиками».

С Киевом связано и творчество великого французского писателя Оноре де Бальзака. Проживая в имении своей будущей жены Эвелины Ганской, он шесть раз (в ноябре 1847 г., в ноябре 1848 г., в январе—феврале и в мае 1849 г., в январе—феврале и в марте 1850 г.) приезжал в город.

В своих письмах к сестре и матери во Францию он с восторгом писал об Украине и Киеве, называя его «вечным городом Севера», «северным Римом», а Украину — «земным раем». С огромным интересом писатель знакомился с историческими местами Киева. От его наблюдательного взора не ускользали ни красоты природы, ни богатства исторических памятников, ни блеск имущих, ни нищета трудящихся.

Внимательно изучая жизнь, быт и культуру Киева, Бальзак собирался посвятить ему свои новые произведения. Здесь он познакомился и подружился с польским поэтом Густавом Олизаром, долго проживавшим в городе и встречавшимся с Пушкиным, Шевченко, Грибоедовым и декабристами. Олизар много рассказывал писателю о литературной жизни в Киеве и в России в целом. В городе и на Киевщине у Бальзака было немало друзей, общение с которыми доставляло ему радость. Но, как писал он в одном из своих писем, даже «если бы у меня и не было Друзей, живущих возле Киева, я все же поехал бы в Киев в интересах литературы и этнографии». Пребывание на Украине обогатило автора знаменитой «Человеческой комедии» новыми литературными планами, но, к сожалению, великий писатель не успел их реализовать, ибо через три месяца после возвращения на родину умер.

С Киевом середины XIX в. тесно связано и творчество таких видных русских и украинских писателей, как Н. С. Лесков, Н. В. Гоголь, И. С. Аксаков, Марко Вовчок, И. Нечуй-Левицкий и др., которые поддерживали тесные творческие связи со многими славянскими и другими зарубежными писателями и деятелями культуры.

С открытием Киевского университета еще более возросла роль города в развитии просвещения других, особенно южнославянских народов. Начиная с 40-х годов XIX в. в Киевском университете и других учебных заведениях обучалось большое количество зарубежной молодежи, особенно поляков, а также сербов, хорватов, болгар, румын, греков, словенцев и др. Так, в конце 40-х годов XIX в. в Киеве, например, обучалось только болгар свыше 50 человек.

Вначале большинство из них обучалось на собственные средства или средства различных благотворительных организаций. С 40-х годов для них начали выделять и государственные стипендии.

Преследуя цели укрепления своего влияния среди православных славянских народов, правящие круги России после Крымской войны 1853— 1854 гг. приняли ряд дополнительных мер, направленных на привлечение зарубежной славянской молодежи в учебные заведения России, что объективно отвечало национальным интересам их народов.

В 1857 г. синодом было выделено 75 государственных стипендий для южнославянской молодежи, обучающейся в духовных учебных заведениях, в том числе 20 стипендий для учащихся Киева, а с 1860 г. Министерству просвещения ежегодно отпускалось 5 тыс. руб. государственных средств для содержания южнославянской молодежи в университетах, гимназиях и лицеях Киевского, Одесского и Харьковского учебных округов. Выделялись эти средства для того, чтобы южнославянские воспитанники «впоследствии содействовали распространению просвещения в своих странах».

Как свидетельствуют многочисленные документы, многие выходцы из южнославянских стран поступали в духовные учебные заведения лишь для того, чтобы затем перейти в светские, которые, как писали в частности студенты-болгары, «больше соответствуют нашим способностям и пользе нашей отчизны».

Документы свидетельствуют также и о том, что, обучаясь в России, и в частности в Киеве, многие представители южнославянской молодежи не только приобретали знания, но и знакомились с передовой общественной мыслью российских революционных демократов и готовили себя к прогрессивной деятельности на родине. Немало выпускников киевских учебных заведений стали видными деятелями просвещения, культуры, науки и освободительного движения в своих странах. В их числе — основоположник болгарской исторической науки Марин Дринов, видный болгарский писатель и просветитель Васил Друмев, Цани Гинчев, один из первых деятелей сербской социал-демократии Живоин Шуевич, известные ученые и общественные деятели Тодор Бурмов, Нешо Бончев, Тодор Икономов и многие другие.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить