Поиск

Археологические источники о возникновении Киева.

К каким бы решениям проблемы происхождения Киева ни приходили исследователи на основании письменных источников, они всегда нуждались в подтверждении их археологическими данными. Это понимали уже первые исследователи исторической топографии древнего Киева.

Н. И. Петров пытался подтвердить вывод о готском происхождении Киева находками римских монет, сторонники норманской теории ссылались на обнаружение в Киеве скандинавских вещей, исследователи, отстаивавшие двухтысячелетний возраст Киева, обосновывали это наличием на его территории поселений и могильников зарубинецкой культуры.

Вряд ли может быть сомнение, что в решении проблемы происхождения Киева ведущее место принадлежит археологическим материалам. Однако и в этом случае исследователей ожидают многие трудности. Главная из них заключается в том, что в культурных напластованиях Киева встречаются материалы практически всех археологических эпох и культур, и какие из них имеют непосредственное отношение к начальной истории города, не ясно. И тем не менее трудная задача выяснения времени возникновения Киева может быть решена с помощью археологических источников. Надо только соблюдать при этом следующие непременные условия:

1.    Проблема происхождения Киева должна решаться на материалах, происходящих из исторической части города.

2.    Материалы эти должны иметь культурную преемственность с более поздними материалами, другими словами, быть первым звеном в непрерывной цепи их историко-культурного развития.

3.    Раннее киевское поселение, в котором следует искать исторические корни Киева, должно относиться к тому этапу социально-экономического и общественно-политического развития восточных славян, при котором возможно появление городских форм жизни.

Исходя из сказанного, нет никаких оснований начинать историю Киева с поселений так называемой зарубинецкой культуры, датируемых последними столетиями старой эры — первыми столетиями новой. Во-первых, материалы этого времени ни хронологически, ни культурно-исторически не смыкаются с последующим этапом, во-вторых, практически отсутствуют в исторической части города, и, в-третьих, относятся к первобытнообщинной эпохе в истории славян, когда о возникновении городских форм жизни не может быть и речи.

Анализ археологических материалов первой половины I тысячелетия н. э. обнаруживает характерную тенденцию. Поселения, которые появились в разных районах территории будущего Киева в последних веках до н. э., достигают наивысшего развития во II—III вв. н. э., после чего наблюдается постепенное угасание их жизни. Материалы IV в. встречаются очень редко, материалов первой половины V в. на территории Киева мы практически не имеем.

В конце V — начале VI в. на территории Киева появились поселения, материальная культура которых значительно отличалась от материальной культуры поселений предшествующего этапа. В сравнении с территорией распространения находок первой половины I тысячелетия н. э., превосходившей Киев периода его наивысшего расцвета, материалы VI—VII вв., концентрировались в древнейшей части Киева. Они покрывают сравнительно небольшую площадь топографически близких гор — Замковой, Детинки, Старокиевской, а также какой-то части Подола, т. е. тех районов, которые явились ядром Киева IX—XIII вв. Впервые находки третьей четверти I тысячелетия н. э. были обнаружены в районе Старокиевской горы в конце XIX в. Это были антропоморфные и пальчатые фибулы, изготовленные из бронзы и низкопробного серебра, серебряные браслеты с утолщенными концами, золотые бляшки, украшенные зернью и инкрустацией, фибулы с выемчатой эмалью и др. Датируются эти вещи в пределах VI—VII вв., из чего можно сделать вывод, что в это время в районе Старокиевской горы существовало значительное и достаточно развитое поселение.

Вопрос о том, к какому культурному слою Старокиевской горы следует относить найденные ювелирные изделия, был решен после обнаружения и исследования древнейшего киевского городища (Д. В. Милеев, Ф. Н. Молчановский, М. К. Каргер). Многолетние археологические исследования показали, что его укрепления ограничивали небольшую двухгектарную часть Старокиевской горы: начинались от современной Андреевской церкви, пересекали усадьбу Государственного исторического музея и заканчивались над Гончарным оврагом. Хронология открытых укреплений относится к числу наиболее важных и трудных вопросов ранней истории Киева. Лепная керамика, обнаруженная на дне рва, сама не имеет четких временных определений. М. К. Каргер полагал, что ее можно относить к VIII—IX вв., а иногда и к более раннему времени. Сейчас выясняется, что ее действительно следует датировать более ранним временем, вероятно, не позже VII—VIII вв., но этот вывод говорит лишь о том, что в эти века укрепления уже (или еще) функционировали, и не дает ответа на вопрос, когда же они были возведены?

В свое время Б. А. Рыбаков на основании анализа письменных источников и исторической ситуации пришел к выводу, что наиболее вероятной датой сооружения «городка» Кия является VI в. Несмотря на то, что мнение это разделяется не всеми исследователями, на сегодняшний день оно, бесспорно, самое аргументированное, находящее подтверждение также и в археологических источниках.

Исследования последних лет выявили на Старокиевской горе не просто отдельные находки VI—VII вв., но и целые комплексы: жилища с печами, хозяйственные сооружения, ямы. Керамика, находившаяся в них, относится к группе корчакских древностей, нижний хронологический рубеж которых уходит в конец V в. Особенно много такой керамики находилось в жилище, раскопанном в 1971 г. ниже подошвы фундамента древнейшего каменного дворца Киева, находившегося вблизи Государственного исторического музея УССР. Исходя из типологии, разработанной исследователями раннеславянских древностей, ряд сосудов из этого жилища можно отнести к самому раннему этапу эволюции форм керамики корчакского типа, а именно к концу V — началу VI в.

В археологической литературе хорошо известен ряд ранних находок, происходящих из Замковой горы и ее окружения. Это четыре медные византийские монеты императоров Анастасия I и Юстиниана I, два небольших остродонных амфориска херсонесского производства, бронзовая фигурка льва.

Стационарные раскопки, осуществленные на Замковой горе в 30— 40-е гг. XX в. выявили также и культурный слой, материалы которого датируются третьей четвертью I тысячелетия н. э.

Изучение керамики, хранящейся в ГИМе УССР, показывает, что, хотя большая часть ее несомненно относится к VII—VIII вв., отдельные фрагменты могут быть датированы концом V—VI вв. Они принадлежат лепным тонкостенным сосудам, в тесте которых заметны примеси слюды. Поверхность их слегка шероховатая, цвет серый или коричнево-серый. Такая керамика известна в ранних памятниках корчакского типа.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить