Поиск

Образование. Киевский коллегиум.

После освободительной войны украинского народа 1648—1654 гг. и воссоединения Украины с Россией культурная жизнь Киева вступила в новую фазу своего развития. Освобождение от польско-шляхетского владычества, консолидация национальных сил, расширяющиеся благотворные культурные связи украинского, русского и белорусского народов предопределили положительные изменения в культурной жизни Киева.

Начальное образование часть детей зажиточных мещан, казаков и духовенства получала в школах при церквах и монастырях Подола, Старого Киева и Печерска. Здесь их учили читать, писать и считать.

Совершенствовал свою структуру и методы обучения Киевский коллегиум. Учебный курс в нем до 1689 г. был восьмилетним. Он состоял из шести одногодичных классов — подготовительного (фары, или аналогии) , грамматических (инфимы, грамматики и синтаксимы), пиитики и риторики, а также двухгодичного — философии.

В грамматических классах преподавали латинский, греческий, польский и старославянский языки, а также основы вероучения — катехизис. Особое внимание обращалось в Киевском коллегиуме на изучение латинского языка, на котором велось преподавание в высших учебных заведениях Европы и знание которого в то время считалось свидетельством высокой образованности. В качестве учебного пособия в Киевском коллегиуме использовалась популярная в Европе грамматика Эммануила Альвара. Познания учеников совершенствовались обязательной разговорной речью по-латыни не только на уроках, но и вне стен коллегиума. Контроль над усвоением латинского языка осуществлялся через так называемые «calculi». Длинный столбцеобразный лист бумаги, вложенный в деревянный футляр, передавали ученику, допустившему ошибки в латинской речи или позволившему себе говорить не по-латыни. Тот, у кого этот лист оставался на ночь, считался наиболее отсталым студентом, его фамилию вписывали в этот лист, а сам он подлежал наказанию.

Славяно-русский язык изучали по грамматике Мелетия Смотрицкого, греческий — по книге Гретсера. Освоение языков сопровождалось переводами исторических и географических сочинений. Некоторые предметы читались на украинском книжном языке. С 1665 г. катехизис преподавался по учебнику, составленному Варлаамом Ясинским на южнорусском книжном языке.

В классе пиитики постигали правила письма и поэзии, формы и виды стихов. Курс поэзии включал изучение греческо-римской мифологии. Здесь же повторяли катехизис на латинском языке. Риторика состояла из общей и прикладной. В курсе общей риторики преподавали теоретические основы красноречия. Прикладная риторика учила навыкам красноречия, преимущественно панегирического, а отчасти совещательного и судебного, а также церковному красноречию, или проповедничеству. Письменные упражнения выполняли на латинском и польском языках, а к концу XVII в. и на украинском книжном языке. Учебным пособием служила составленная воспитанником и профессором Киевского коллегиума И. Галятовским «Наука, албо способ зложеня казаня», опубликованная в приложении к книге «Ключ разумения» (Киев, 1659; Львов, 1663, 1665). В классе риторики студенты знакомились с основами диалектики — искусства вести дискуссию.

Двухгодичный философский курс в коллегиуме состоял из трех частей: логики, или «философии умственной», физики, или «философии натуральной», и метафизики, или «философии божественной». До введения в коллегиуме преподавания богословия курс философии включал также богословские вопросы Одним из методов изучения философии в колле гиуме являлись частные и публичные диспуты — субботние, месячные и по четвертям года.

В годы освободительной войны украинского народа 1648—1654 гг. взрослые слушатели Киевского кол легиума, преимущественно студенты философских классов, оставляли занятия и уходили в ряды повстанче ского войска Богдана Хмельницкого. Эти классы оставались неукомплектованными и в последующие годы, когда украинский народ совместно с братским народом России вел тяжелую борьбу против агрессии польских, турецких и крымских феодалов. Поэтому в течение 1651— 1670 гг. отдельный курс философии в коллегиуме не преподавался, а старшим в нем был класс риторики. Но учебный процесс в коллегиуме никогда не прерывался.

Отсутствие отдельного курса богословия в Киевском коллегиуме многие годы служило формальной причиной, не позволявшей ему именоваться академией. Польское правительство под влиянием католической церкви, всячески стремившейся к насаждению униатства на Украине, постоянно отказывало Киевскому коллегиуму в разрешении на открытие классов богословия, что могло бы послужить в то время дополнительным оружием в борьбе украинского народа против унии. Лишь с окончательным закреплением Киева в составе Русского государства (после Вечного мира 1686 г.) Киевский коллегиум получил реальные возможности преобразования в академию. В 1689— 1693 гг. профессор и префект Иоасаф Кроковский впервые прочитал в ней четырехлетний курс богословия. Это свидетельствовало о фактическом признании коллегиума высшим учебным заведением. Грамотой от 11 января 1694 г. царское правительство утвердило ее право на чтение четырехлетнего курса богословия, а также на самоуправление и собственный суд над учащимися без вмешательства светских и военных властей, т. е. официально признало Киевский коллегиум высшим учебным заведением. Ему определялась материальная помощь — 50 руб. и 50 четвертей ржи в год.

С введением в программу коллегиума богословия сократилась часть философского курса — метафизика. Одновременно в философском курсе был значительно расширен материал по физике.

Важную роль в учебном процессе Киевского коллегиума играла библиотека, основанная Петром Могилой. К концу XVII в. в ней насчитывалось от 3 до 3,5 тыс. книг.

В обязанности учеников и студентов (В младших классах учащиеся назывались учениками, в старших, начиная с класса пиитики,— студентами) входило посещение церкви в воскресные и праздничные дни, участие в конгрегациях (духовных братствах), в составлении и представлении религиозных драм, а также в религиозных процессиях. Занятия проходили в первой и во второй половине дня. Летние каникулы продолжались два месяца — июль и август.

С конца 60-х гг. материальное положение коллегиума постепенно улучшалось, расширялся его преподавательский состав, количество учащихся с каждым годом возрастало. Если в 1685/6 учебном году в нем обучалось 240 человек, то к началу 1700 г.— уже более 1 тыс. человек.

В это время Киевский коллегиум привлекал к себе многих юношей, раньше обучавшихся в католических школах. В нем учились также дети русских вельмож, проживавших в Киеве: сын воеводы Г. Г. Ромодановского Андрей, сын воеводы П. В. Шереметева Борис, сын шотландского генерала, служившего в русской армии, Патрика Гордона Григорий и др. С развитием и укреплением украинско-русских связей среди учеников и студентов Киевского коллегиума все чаще встречались выходцы из России. По свидетельству (около 1661 г.) иностранца С. Главинича, они здесь изучали «преимущественно философию и богословие, разныя греческия и латинския творения...». В 80-х гг. XVII в. в Киевском коллегиуме учились иеромонах Карион Истомин, стольники Иван Обедовский, Конон Зотов и многие другие. В царской грамоте от 11 января 1694 г. указывалось, что Киевский коллегиум имеет назначение «для учения философской и богословской науки детей великороссийских и малороссийских всяких чинов жителей», а также «из иных стран приходящих...».

В Киевском коллегиуме обучались преимущественно дети феодальной знати, казацкой старшины, духовенства, а также мещан, казаков и крестьян. Но положение пх в коллегиуме было далеко не одинаковым. Зажиточные родители покупали дома или нанимали квартиры в Киеве для своих детей, обеспечивали их роскошной одеждой, обильным питанием. Дети неимущих родителей проживали в общежитии (бурсе), самостоятельно заботясь о своем содержании. К концу XVII в. в связи с увеличением количества учащихся в коллегиуме значительная часть бедных учеников и студентов проживала в так называемой Малой бурсе, т. е. в церковно-приходских школах на Подоле, выполняя разные поручения церковных настоятелей и дьяков. Учащихся, обладавших хорошим голосом, принимали в братский певческий хор и поселяли в предназначенном для него доме.

В летние каникулы бедные ученики низших классов группами бродили по Украине, собирая подаяние. «Есть древний обычай в Киевской Академии,— гласит инструкция киевского митрополита Арсения Могилянского,— ежегодно в месяце мае отпускать учеников риторики, пиитики и синтаксимы бедных, лишившихся родителей и вовсе никакого пропитания ниоткуда не имеющих, для испрошения себе милостыпи». Бедные ученики пели в приходских церквах, в домах феодалов, выступали в театрализованных представлениях. Такие хождения назывались «епитициями». Бедным студентам из наиболее способных поручали наблюдение за успеваемостью и поведением учеников, проживавших на квартирах. Такие студенты назывались инспекторами и получали содержание от родителей подопечных учеников. Некоторые бедные ученики и студенты выполняли обязанности сторожей, служили в прислуге, в карауле, посыльными по коллегиуму, истопниками в бурсе и пр. Нередко ученики, нанявшиеся домашнимп учителями и на другие работы, уже не возвращались в коллегиум.

Возглавлял Киевский коллегиум ректор, как правило, одновременно исполнявший обязанности игумена Братского монастыря, а также преподававший в высшем классе коллегиума. Ближайшим помощником ректора был префект, следивший за ходом учебного процесса в коллегиуме. Префект также преподавал в одном из его высших классов, осуществлял контроль за содержанием бурсы, назначал инспекторов из числа лучших студентов для наблюдения за учениками, жившими на квартирах. Профессора и наставники, многие из которых получили образование в западноевропейских коллегиумах и академиях, проводили занятия, в основном, в высших классах. В грамматических классах преподавателями могли быть и студенты класса философии или богословия. Вместе с учениками они переходили из одного грамматического класса в другой, а затем в классы пиитики и риторики. По окончанию класса риторики многие преподаватели уходили из коллегиума или оставались повторно в классе риторики, после чего некоторые из них получали право читать философский курс. Профессора философии преподавали в основном только этот курс, и лишь некоторые из них переходили в класс богословия. Профессора богословия, прочитавшие четырехгодичный его курс, как правило, уходили из коллегиума. Таким образом, состав преподавателей и профессоров постоянно менялся.

За внутренним порядком в коллегиуме и поведением учеников наблюдали специально назпачепные цензоры, директора, инспектора. В зависимости от степепи парушения внутреннего распорядка коллегиума применялись более или менее суровые меры наказания учеников — выговор, розги, исключение из коллегиума.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить