Поиск

Развитие ремесел и промыслов.

Основой экономического развития города попрежнему оставалось ремесло. Большая часть продукции, как и раньше, производилась в сапожном, скорняжном, портняжном, кузнечном и других цехах. Но в самом положении цехов после освобождения Киева от польско-шляхетских угнетателей произошли существенные изменения. Цехи освободились от подчинения замку, бискупу и богатым мещанам-иностранцам. Украинские мастера получили возможность вступать в любой цех и заниматься всеми ремеслами без исключения. Постепенно цехи расширялись, совершенствовалась технология производства, более разнообразным становился ассортимент продукции, повышалось ее качество. Ослабились внутрицеховые ограничения, участились случаи использования наемной рабочей силы, что свидетельствовало о нарушении замкнутости феодального производства, появлении внутри него капиталистических элементов.

Во главе цеха стоял цехмейстер, должность которого считалась выборной. Фактически же ее всегда занимал ставленник богатых ремесленников. Зажиточная цеховая верхушка злоупотребляла своим положением в цехах, на что неоднократно жаловались русскому правительству рядовые труженики.

Вступление нового лица в цех оформлялось записью в цеховой книге. Ремесленники освобождались от некоторых податей и повинностей, имели более широкие права, чем другие категории мещан. Но с укреплением феодально-крепостнических отношений усилилось наступление феодалов на права и этой части городских жителей.

Одним из наиболее распространенных ремесел являлось приготовление продуктов питания для продажи на городском рынке. Хлебобулочные изделия производили гречаники, хлебники, перепечаи и другие мастера. Причем количество ремесленников этого профиля постоянно росло. Увеличение числа лиц, производивших продукты питания на рынок, свидетельствует о дальнейшем развитии товарно-денежных отношений и углублении общественного разделения труда.

Непосредственно связанным с производством продуктов питания был мукомольный промысел, приносивший значительные доходы хозяйствам зажиточных горожан. Мельницами владели духовенство, богатые мещане, казаки и старшина. Духовенству и зажиточным мещанам в 1666 г., например, принадлежало 18 водяных мельниц на реках Сырец (восемь), Кудрявец (две), Котырь (семь), Днепр (одна). В 1686 г. па р. Лыбеди работало семь и на р. Совке четыре мельницы. Самые большие из них дополнительно оснащались крупорушками, ступами для толчения проса и устройствами для валяния шерсти. В Верхнем городе располагались ветряные мельницы, предназначавшиеся для обеспечения гарнизона мукой при осаде города.

Прибыльным промыслом являлось винокурение. Винокурнями, броварнями, солодовнями владели зажиточные мещане и казаки, Петропавловский, Михайловский Златоверхий и другие монастыри, а также магистрат. На крупных винокурнях работало до десяти котлов, применялся вольнонаемный труд. Основная часть производимых напитков шла на рынок. Винокурение фактически превратилось в мелкотоварное производство.

Развивались также ткацкое, портняжное, скорняжное и сапожное ремесла. В 1666 г. в городе работало не менее 66 мастеров, занимавшихся изготовлением одежды, обуви и вычинкой шкур. С развитием этих ремесел происходило дальнейшее вытеснение домашнего ткачества, шитья одежды и обуви. Киевские мастера уже могли обеспечивать одеждой и обувью не только местных горожан, но и широкий рынок.

Распространенными были также ремесла по изготовлению деревянных изделий — бочек, мисок, столов, стульев, возов и др. Совершенствовалось и плотничество. Дальнейшее развитие получило производство цветных изразцов для внешней отделки печей богатых мещан, высшего духовенства, купцов и воеводского управления. Высокого уровня развития достигло переплетное дело.

Металлообрабатывающее производство в Киеве развивалось на привозном сырье. Сюда доставлялось железо из полесских руден и центральных районов России. В 1684 г. на складах Верхнего города хранилось 332 пуда железа, предназначавшегося для оборонительных сооружений. Кузнецы жили преимущественно на Подоле.

Оружейные мастерские изготовляли огнестрельное оружие для солдат киевского гарнизона. В течение ряда лет производством карабинов и пистолей занимались, например, мастера И. Плющенко, М. и Е. Сафоновы. Вместе с ними работали 12 русских ремесленников из числа стрельцов. Наряду с ручным огнестрельным оружием в мастерских отливались и пушки. В частности, «пушечный мастер» И. Степанов в 1675 г. изготовил 100-пудовую пушку длиной в 1,5 сажени, предназначавшуюся для обороны города. Киевские оружейники производили большое количество холодного оружия — пик, сабель, палашей, кинжалов, шедших на вооружение казаков Киевского и других казацких полков.

В Верхнем городе находилась мастерская по производству пороха. Ее оборудование состояло из шести корыт, 36 ночев, двух железных лопат, десяти ковшей, 27 сит, девяти решет, трех грохотов, двух ступ, 12 медных пестов, двух набойников, двух медных прутов. В мастерской было занято одновременно несколько десятков работников, существовало разделение труда. Необходимое сырье (селитра, сера) доставлялось преимущественно из района Белогородки, Триполья и частично Миргородского полка.

Активизация оборонительных работ дала толчок дальнейшему развитию производства кирпича и извести. Большинство кирпичных предприятий располагалось у подножия гор (в частности, Щекавицы), где имелись запасы глины и вода. На Подоле у Крещатицких ворот русские ратные люди построили одну печь для «извесного зжения» и шесть — для обжига кирпичей. Ступы, месившие глину, и меха, нагнетавшие в печи воздух, в отдельных случаях приводились в действие водяным колесом. Среди работников существовало разделение труда, о чем свидетельствует наличие таких специальностей, как истопник, формовщик, возчик и др. Основная часть продукции изготовлялась еще не на рынок, а на заказ. Но крупными заказчиками здесь выступают уже не отдельные лица, а казна и монастыри, закупавшие крупные партии кирпича. Наличие простейшего механического привода, разделение труда, а соответственно, и повышение его производительности вели к перерастанию этого ремесла в его высшие формы — мелкотоварное производство, простую кооперацию, мануфактуру.

Подсобную роль в жизни города продолжали играть хлебопашество, садоводство, скотоводство и рыболовство. Ремесленник средневекового города, отмечал Ф. Энгельс, «сам еще до известной степени крестьянин, он имеет не только огород, но очень часто участок поля, одну-две коровы, свиней, домашнюю птицу и т. д.». Эта оценка применима и к характеристике жизнп киевлян второй половины XVII в. Пахотными землями внутри города и за его пределами владели многие киевские мещане, духовные и светские феодалы. Особенно расширилось п укрепилось в это время монастырское землевладение. Пользуясь своим привилегированным положением, монастыри захватывали городские земли на Оболони, других окраинах города и распахивали их. Хорошо понимая классовую сущность церкви, власти щедро одаривали монастыри имениями, предоставляли им дополнительные льготы п привилегии.

В 1693 г. Братский монастырь, кроме маетностей в Черниговском, Нежинском и других полках, владел под Киевом с. Поздняками, сенокосом от озера Плоское до р. Дарницы, пахотными участками, примыкавшими к Крещатой долине и Орининскому провалу, Кощевому броду, с. Борщувцам и урочищу Овлуковому, а также четырьмя озерами: Три тони, Долгое, Узкое и Васильевское. Приобретая жилые дома, монастырь зачастую сдавал их в наем. В частности, ему принадлежали «двор Кучинской... под горою городового, по улице, лежащей от церкви Рождества Христова к площади торговой. Второй двор Выговской, дан в монастырь Братскш от Юрія Хмельницкого, бывшего гетмана, подле въезду в верхний город. Третий двор Голубовский куплен за шесть сот золотых у Петронелли Голубовской, против богадельни Доброникольской. Четвертый двор Вороничевский, взят за долг, за шесть тысяч золотых у Данила Воронича... Пятый двор Креницкий дан в монастырь от Елены Креницкой, против самого монастыря Братского. Шестой двор Солениковский, куплен за тысячу золотых у Федоры Сергеевой Солениковой, подле Житнова торга. Седмый двор Свершковский, дан в монастырь от Крестины Лешкевичевой и от Агафии Козичанки, близ церкви Глебо-Борисовской к рядам. Осмой двор, из двух дворов построен: один бывал Митковский, сами старцы братские купили за триста золотых у Николая Яницкого, и у жены его Луциніи Меткевичевны, а другой Созоновский дал в монастырь Иринарх Мратович, старец Печерский, подле богадельни и школы церкви Соборной...».

Михайловский Златоверхий монастырь в 1699 г. владел землей от монастырских стен до Крещатой долины, возле урочища Чертово Беремище и Львовских ворот, селами Юровка, Глеваха, Выгуровщина, горой Девич Ориновская, сенокосами на Оболони и островом Михайловщина. Столь же обширной земельной собственностью располагали Печерский, Выдубецкий, Софийский и другие киевские монастыри. К концу XVII в. они сосредоточили в своих руках только в Киевском полку 88 сел вместе с землями, лугами, лесами, винокурнями, руднями, пивоварнями, стекольными заводами и другими предприятиями.

Важными занятиями горожан оставались садоводство и огородничество. Они выращивали фруктовые деревья — яблони, груши, сливы, вишни, абрикосы, шелковицу, а также виноградную лозу и орехи. Посетивший Киев в 1654 и 1656 гг. П. Алеппский писал по этому поводу: «Мы ехали среди бесчисленных садов, где были несчетныя тысячи ореховых и шелковичных деревьев и множество виноградных лоз». Обширными участками, засаженными плодовыми деревьями, владели все монастыри. В частности, Печерскому принадлежали сады на склонах печерских гор и вдоль дороги в Васильков. Крупное садоводческое хозяйство постепенно приобретало товарный характер: большая часть выращиваемых фруктов шла на рынок.

Для удовлетворения своих потребностей, а нередко и продажи киевляне выращивали капусту, морковь, салат, репу, тыкву, огурцы, лук, чеснок, петрушку, хрен, бобы.

Горожане держали лошадей, коров, овец, коз, свиней, домашнюю птицу. О распространении скотоводства в Киеве свидетельствуют данные о наездах крымских орд, сопровождавшиеся не только разорением окрестных слобод, пленением жителей, но и угоном скота. Такие факты очевидцы отмечали в 1679,1680,1684, 1687 и других годах. В источниках часто встречаются упоминания о принадлежавших киевлянам «стадах, чередах и всяких быдлах (скот)». Заботясь о кормах для скота, горожане постоянно отстаивали закрепленные за ними царской грамотой 1654 г. сенокосы и пастбища, на которые посягали монастыри и казацкая старшина. Основные сенокосные участки киевлян находились на Оболони, по левому берегу Днепра и в поймах рек Лыбедь, Ирпень, Стугна. Высушенная трава складывалась в копны и скирды, а затем на лодках-байдаках и телегах доставлялась в город. Излишки ее продавались на сенных торгах, память о которых длительное время сохранялась в названиях улиц и площадей.

Близость Днепра способствовала распространению рыболовства, которым занималось большинство горожан. Для части из них этот промысел составлял основную статью доходов. Обычной добычей местных рыбаков были окунь, судак, ерш, налим, щука, карась, линь, пескарь, лещ, густера, красноперка, плотва, язь, уклейка, вьюн, подуст, жерех, сом, белуга, осетр, стерлядь, тарань и др. Самые выгодные участки реки («рыбные ловли») принадлежали Киево-Печерскому, Братскому, Пустынно-Никольскому и другим монастырям, а также магистрату. За владение «рыбными ловлями» велась непрекращавшаяся борьба, победителями в которой выходили, как правило, представители феодалов, пользовавшиеся покровительством центральных властей. Так, царское правительство в 1671 и 1680 гг. запретило ратным людям пользоваться рыбными участками магистрата, а мещанам — Киево-Печерского монастыря. Мещанам предоставлялось право ловли рыбы в .семиверстной зоне от Киева. Десятая часть улова шла в уплату митрополиту, остальная продавалась на подольском торге, берегах Днепра и Почайны, где были устроены погреба для ее хранения, а также использовалась для приготовления пищи.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить