Поиск

Население.

После изнурительной и опустошительной войны 1648— 1654 гг. снова начало увеличиваться количество жителей Киева. Правда, для более или менее точного его определения во второй половине XVII в. недостает источников. В дошедших до нас переписных книгах 1666 г. имеются лишь отрывочные данные о населении города.

В них регистрировались только жители, подлежавшие налоговому обложению или отбыванию казенных повинностей. В переписные книги вносились фамилии владельцев дворов, а из проживавших в них жильцов — лишь самостоятельных хозяев, получавших доход от занятий ремеслом или торговлей, а также женщин-вдов, владевших дворами. Все остальное население — украинская шляхта, казаки, духовенство, студенты коллегиума, монастырские крестьяне, а также женщины, старики и дети — не учитывалось, что создает дополнительные трудности при определении общего количества горожан. По далеко не полным данным исторических источников, население Киева конца 60-х гг. XVII в. составляло около 10 тыс. человек.

Численность киевлян во второй половине XVII в. подвергалась резким колебаниям. Особенно сказывались на ней эпидемии чумы и холеры. Например, в 1652 г. только в Печерском монастыре от чумы умерло 300 из 500 монахов. Еще большими были потери в Печерском местечке и других районах города. Отрицательно отражались на заселенности Киева частые набеги орд Крымского ханства, постоянная угроза вторжения турецкой и польско-шляхетской армий. В 1664 г. значительный отряд крымцев после ожесточенного боя овладел Нижним городом (Подолом). Враги разрушили его укрепления, сожгли жилища, уничтожили или увели в плен большое количество ремесленников и торговых людей. Летом 1679 г. внезапно появившаяся вражеская конница разгромила за р. Лыбедью сторожевые посты киевского гарнизона, разрушила ближайшие слободы и, забрав пленных, отошла в Крым. Весной и осенью следующего года крымцы несколько раз появлялись под стенами города и многих «людей в полон брали». В 1687 г. они снова прорвались к Киеву и под самым «замком людей побрали..., же з города за Лыбедь трудно было выйти».

Как ни велики были потери населения Киева от этих вторжений и эпидемий, его ряды непрерывно пополнялись выходцами из Левобережной и Правобережной Украины, искавшими здесь спасения от усиливавшегося феодального гнета. Среди киевских мещан в 1666 г. были переселенцы из окрестных городов и сел — Белогородки, Дымера, Мотовиловки, Борисполя, Коростышева, Яблоновки, Макарова, Переяслава, а также из более отдаленных — Глухова, Козельца, Любара, Новгорода-Северского, Новограда-Волынского и др. Здесь же жили выходцы из России, Белоруссии, Молдавии. На 1666 г. в Киеве насчитывалось 64 двора переселенцев. В середине 80-х гг. на землях Кирилловского монастыря осело 30 семейств волохов.

Прием пришлых людей строго регламентировался. По приезде в город все они были обязаны явиться в приказную избу, сообщить цель своего приезда, а также представить поручительство влиятельных горожан. Воеводы категорически запрещали поселяться в Киеве беглым крепостным. В город допускались лишь «пашенные мужики», шляхта и мещане, бежавшие с территорий, занятых Речью Посполитой. Таким лицам предоставлялись некоторые льготы в выплате податей. С течением времени в результате миграционных процессов и естественного прироста численность киевлян неуклонно росла. В 1682 г. в Верхнем городе насчитывалось 457 и на Подоле 635 дворов, т. е. почти столько же, сколько во всем Киеве в 1666 г. В 80-е годы в городе, по-видимому, насчитывалось 14—15 тыс. жителей.

Первую по численности этническую группу населения Киева составляли украинцы, вторую — русские (ремесленники и члены их семей). В ходе производственной деятельности и социального общения крепли их дружба и сотрудничество, что в целом способствовало укреплению единства двух братских народов. Незначительную часть киевлян составляли белорусы, поляки, волохи, греки и представители других народностей.

Основной социальной группой населения Киева являлись мещане. Их правовой статус определялся Мартовскими (1654) и последующими договорными статьями казацкой старшины с русским правительством, а также нормами городского самоуправления, подтвержденными царской грамотой в 1654 г.

Киевским мещанам предоставлялось право беспошлинной торговли, владения пахотными землями, выгонами, сенокосами, лесами на расстоянии 7 верст от черты Киева, рыбными ловлями на Днепре от р. Ирпеня до р. Кривца. Магистрату подтверждалось право сбора налогов с торговых лавок, торга, воскобойни, пивоварни, перевоза и гостиного двора. Со всех этих доходов ежегодно выделялось 3 тыс. золотых на содержание русского гарнизона. Горожане освобождались от обозной повинности, работ по строительству укреплений (за исключением особых случаев), уплаты налогов в течение десяти лет. Им разрешалось проводить две ярмарки в год, в летние ночи пользоваться светильниками, что запрещалось ранее.

Максимальные выгоды от этих прав и привилегий получали зажиточные горожане, обладавшие оборотными капиталами, средствами производства и занимавшие ключевые позиции в экономической и политической жизни Киева.

Однако старшина, духовенство и воеводское правление зачастую нарушали права и привилегии мещан. Пользуясь своим административным положением, казацкий полковник И. Коровченко, например, присвоил 200 домов в слободах Подгородье и Кожемяки, а Межигорский монастырь — общественные пастбища для скота, участки леса на западной окраине города и сенокосы на Оболони. Претендовали на общественные земли Братский, Пустынно-Никольский и другие киевские монастыри. Воеводское управление и гетманская администрация вмешивались в судебные дела горожан, привлекали их к строительству оборонительных сооружений, перевозке грузов и выполнению других повинностей.

Вторую по численности группу киевлян представляли казаки Киевской сотни, принадлежавшие к привилегированному сословию. Как и все казачество, они освобождались от некоторых общегосударственных налогов и повинностей, имели право на владение землей, пользовались льготами в ремеслах и промыслах, торговле и в правовом положении.

Небольшую группу городского населения составляли крестьяне, селившиеся преимущественно в слободах вокруг города и монастырей. В большинстве случаев они являлись подданными монастырей, в пользу которых выполняли различные «работизны».

Привилегированной частью горожан являлось духовенство. Во второй половине XVI] в. быстро росло его количество, укреплялись экономические позиции, усиливалось влияние на общественную жизнь города. В 1682 г. только в 12 действовавших церквах Нижнего города насчитывалось 48 священнослужителей (штат церкви состоял из четырех человек: священника, дьякона, дьячка и пономаря) . В Братском мужском и Фроловском женском монастырях жило несколько сот монахов и монахинь. Значительную часть населения составляло духовенство также в Верхнем городе и на Печерске. Усиливая эксплуатацию своих подданных, занимаясь торгово-промышленным предпринимательством, активно используя другие формы обогащения, оно все больше обособлялось от других социальных груп населения.

Развитие товарно-денежных отношений вело к углублению имущественного неравенства и социального расслоения среди жителей города. В налоговом отношении мещане делились на четыре категории. К первым двум относились купцы, зажиточные владельцы ремесленных мастерских, винокурен, солодовен, броварен (пивоварен) и др., к третьей и четвертой — мелкие ремесленники и торговцы, а также внецеховые ремесленники и мастера, жившие случайными заработками. В 1666 г. лица третьей и четвертой категорий представляли абсолютное большинство дворохозяев (655 из 759), подвергшихся налогообложению. На них ложилась основная тяжесть налогового бремени и трудности выполнения работ по строительству укреплений, перевозке грузов и т. п.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить