Древний и средневековый Киев

Поиск

Переговоры в Переяславе.

Потерпев серьезные поражения в битвах под Желтыми Водами и Корсунем, правительство Речи Посполитой решило начать переговоры с восставшими. С этой целью оно направило комиссию для встречи с руководителями восстания на Украине. Предполагалось, что члены комиссии и гетманские представители 23 августа 1648 г. съедутся в Киев и немедленно приступят к переговорам, которые должны были закончиться в течение двух недель — не позднее 6 сентября.

Правительство Речи Посполитой требовало от казаков освободить всех пленных, возвратить захваченную в битвах артиллерию, отказаться от союза с Крымским ханством и принести присягу Речи Посполитой, продолжать охранять южные границы, не разрушать Кодак, который со своим гарнизоном оставался в распоряжении правительства, выдать властям предводителей восстания для наказания их на месте или в Варшаве. Члены комиссии получили повеление также изучить «источники казацких просьб», то есть недовольства, и причины начавшейся освободительной войны. Вскользь говорилось о магнатах и шляхтичах, виновных в утеснении украинского народа. Комиссия имела полномочия вернуть казакам захваченные шляхтой земли и имущество, обещать им плату за службу, если они «возвратятся в подчинение Речи Посполитой», объявить о ликвидации привилея на 12-тысячное реестровое войско. Политическое положение Войска Запорожского могло быть определено комиссией на основе ранее существовавших условий (после Кумейковской (1637), Переяславской (1630) и Куруковской (1625) битв). Члены комиссии получили строгое указание «усиленно стремиться к тому, чтобы немедля как можно скорее прекратить войну, и, не давая разрешения ни на (создание] удела, ни на аннулирование власти Речи Посполитой над [ее] владениями». После окончания работы комиссии предлагалось составить реестр на всех казаков и предостеречь старшину, чтобы она впредь не смела вписывать крестьян и горожан и увеличивать войско.

Вероятно, правительство Речи Посполитой еще не уяснило себе степени опасности восстания на Украине и выдвигало требования, которые не могли быть приняты казаками после одержанных ими побед. Однако, собрав новые войска и бросив их на Волыпь и Подолию, оно намеревалось тогда подкрепить свои требования силой. Комиссия так и не смогла по пылающему восстаниями краю пробиться в Киев. Вскоре изменились и обстоятельства: польско-шляхетские войска потерпели полное поражение под Пилявцами и вопрос о переговорах сам по себе отпал на длительное время.

Правительственная комиссия во главе с брацлавским воеводой магнатом Адамом Киселем смогла прибыть в район Киева лишь зимой 1649 г. В начале февраля эта комиссия намеревалась побывать в Киеве, но жители не впустили ее в город. Она вынуждена была остановиться в Белгородке. В начале февраля состоялась тайная встреча и беседа членов комиссии с киевским митрополитом Сильвестром Косовым и архимандритом Печерского монастыря Иосифом Тризной, которые информировали их о положении на Украине, поддержали требования правительства о переговорах. Посланцы комиссии ездили к Богдану Хмельницкому, чтобы убедить его приехать в Киев.

О своих мытарствах на Украине А. Кисель 11 февраля 1649 г. сообщал в Варшаву: «Трудно надеяться на мир. Однако, что можем, делаем через ксендза митрополита и других доброжелательных русских... Сами мы находимся чуть ли не в неволе. Кружимся возле Киева уже две с половиной недели, ожидая Хмельнин кого и возвращении от него паших посланцев. Он умышленно тянет, раздумывая, что будет лучше — комиссия или разные хитрости... Мы хотели ехать в Киев, но мещане, сговорившись с казаками, не разрешили стать на постой. Повсюду терпим притеснения от крестьянства».

Из политических соображений Богдан Хмельницкий в Киев не поехал, но согласился принять польскую правительственную комиссию в Переяславе. Во время переговоров он заявил ей: «Святой патриарх в Киеве благословил меня на эту войну...» А. Кисель напомнил гетману, что якобы в Киеве, куда не была допущена комиссия, казаки одних шляхтичей и ксендзов тонят в реке, других — рубят, опустошают костелы. И все это делает брацлавский полковник Данило Нечай именем гетмана. На это Хмельницкий ответил: «Не приказывал я убивать невинных, а только тех, которые не хотят пристать к нам или креститься в нашу веру». И далее гетман сурово добавил: «Я могу распоряжаться в этом крае. Киев мой город, я господин воевода киевский. Бог мне дал его при помощи моей сабли, более об этом бесполезно говорить».

Отклонив привезенные комиссией «пункты искупления» и условия, Богдан Хмельницкий от имени Войска Запорожского 24 февраля выдвинул решительные требования: ликвидировать унию и провозгласить свободу православной церкви; киевским воеводой поставить человека «из русского народа» и православной веры; киевскому митрополиту предоставить место в сенате, где также должны иметь места киевский воевода и каштелян. В сенате они обязывались защищать «нашу веру и права русского народа». Продолжение деятельности в Киеве всех католических монастырей и костелов обусловливалось изгнанием из Украины иезуитов, провоцировавших религиозные столкновения.

Реальным достижением переговоров в Переяславе стало заключение перемирия Украины и Речи Посполитой. Оно было использовано гетманом для подготовки к отпору польско-шляхетской агрессии. По просьбе мещан Киева Богдан Хмельницкий распорядился. чтобы польская комиссия на обратном пути в Варшаву в городе не останавливалась и своим постоем не отягощала жителей.

Богдан Хмельницкий стремился возвысить значение Киева как главного города Украины, который он ранее объявил «столечным местом». Этим объясняется постоянная защита гетманом с самого начала освободительной войны интересов населення города от посягательств польско-шляхетской воеводской администрации.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить