Древний и средневековый Киев

Поиск

Просвещение.

Во второй половине XVI — первой половине XVII в. в городах Украины существовали школы при церквах и монастырях. В Киеве упоминается школа при Михайловском монастыре. Несомненно, они были также при Киево-Печерском монастыре и некоторых церквах. В них дети обучались чтению, письму, счету и пению. Однако ограниченная программа их уже не отвечала нуждам времени. Развитие производительных сил, борьба против католической экспансии и униатства требовали поднятия общего Уровня образования, изучения более широкого круга предметов, характерных для европейской школы того времени.


Значительное влияние на распространение просвещения, поднятие уровня школьного образования оказали братства — общественные организации украинского и белорусского православного мещанства, защищавшие свои сословные и национально-религиозные интересы. Ф. Энгельс подчеркивал роль городского населения в дальнейшем развитии производства и торговых сношений, образования, социальных и политических учреждений. Братства значительное внимание уделяли организации школ и типографий, возлагая на них задачи не только распространения образования, но и воспитания молодежи в духе преданности своему народу, почитания его культуры, веры, обычаев. В 1615 г. киевские мещане, шляхта, духовенство организовали братство и при нем школу «детем так шляхетским, яко и местским». Она начала действовать на Подоле при Братском монастыре. Члены Киевского братства характеризовали свою школу как «училище отрочатом языка славяноросскаго, еллиногреческого и прочиих даскалов... да не от чуждаго источника пиюще... западная схизмы упившеся и ко римляном уклонятся». Эта характеристика свидетельствует как о программе школы, так и о ее назначении — противодействовать католической пропаганде иезуитских школ.

В программу Киевской братской школы, состоящей из пяти классов, входило изучение предметов «семи свободных наук», характерных для средней школы того времени,— грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии и музыки. Как и в других братских школах, большое внимание уделялось изучению церковнославянского, греческого языков, что определяло характер братских школ на Украине и Белоруссии как «грекославянских». Это явление свидетельствует о стремлении братств развивать школьное образование на основе древних традиций, общих для украинского, русского и белорусского народов. Греческий и церковнославянский языки выступали как литературные языки большого православного ареала, являлись средством культурного общения между восточными и южными славянами.

Один из основателей Киевского братства, оказывавший непосредственное влияние на деятельность школы, Захария Копыстенский писал о широком распространении церковнославянского языка: «От заходу Белого моря и Венецких и Рымских ся тыкает границ, а от полудня а Грецією в суседстве и в братерстві живет: на всход солнца над Чорным морем до Персіи притягаєт, а у Ледоватого моря ся опырает». Вместе с тем в программу Киевской братской школы входило изучение латинского, польского, а также «руського» (украинского литературного) языков. Так, иерусалимский патриарх Феофан, посетив Киев в 1620 г., писал о братской школе как об учебном заведении «еллино-славенскаго и латино-полскаго письма».

Изучение учащимися латинского языка расширяло их кругозор, способствовало ознакомлению с передовыми достижениями западноевропейской науки, литературы, поскольку латынь являлась международным языком в эпоху средневековья. Вместе с тем латинский и польский языки функционировали в Речи Посполитой как языки судебных и административных учреждений, что также обусловливало необходимость изучения их в школах на Украине.

Главными учебниками церковнославянского языка служили «Грамматики», изданные на Украине и в Белоруссии в конце XVI — начале XVII в. «Грамматіка доброглаголиваго еллинославенскаго языка» (Львов, 1591) являлась одновременно учебником греческого языка. Иов Борецкий, первый ректор Киевской братской школы, для нужд ее взял у Львовского братства «грамматши грецкіє друку львовского». Наибольшую популярность завоевала «Грамматши славенския правилное синтагма» Мелетия Смотрицкого, изданная типографией Виленского братства в Евью 1619 г.

Церковнославянский язык, являясь конфесиональным языком, то есть языком церкви, был далеким от разговорного и труден для понимания среди широких кругов. С целью облегчить его изучение на Украине и в Белоруссии издаются «Лексиконы» — словари, где церковнославянские слова объяснялись разговорным языком. Для «пользы спудеев» в 1627 г. из типографии Киево-Печерской лавры вышел «Лексікон славеноросскій» Памвы Берынды. Составитель его писал в предисловии, что преследовал цель объяснить «назвиска речій, имена власныи людей, гор, пагорков, лесов, рек и розных урочищ размаитых діалектов и власного нашего славенскаго».

Наряду с изучением языков на высоком уровне в Киевской братской школе находилось преподавание риторики и диалектики. В стенах ее были созданы «Верше на жалосный погреб зацного рыцера Петра Конашевича Сагайдачного», написанные Кассианом Саковичем, «ректором школ киевских». «Верше» прочитали ученики школы на похоронах Сагайдачного в 1622 г. В них звучит гражданская тема служения своему отечеству, прославляется мужество и доблесть запорожского казачества, защищавшего украинские земли от турецко-татарской агрессии. Они свидетельствуют также об уровне знаний древнегреческой и римской истории, философии, литературы.

В программу Киевской братской школы, как Львовской и Луцкой, входило преподавание музыки — многоголосного партесного пения (пения по нотам), существовал хор, исполнявший сочинения на 4, 8 и до 12 партий. Менее всего имеется данных об уровне преподавания арифметики, геометрии, астрономии. Очевидно, познания учеников в этих науках не выходили за рамки, необходимые в повседневной жизни.

Среди учителей и ректоров Киевской братской школы были образованные люди своего времени, внесшие большой вклад в развитие культуры украинского народа. О первом ректоре Иове Борецком, бывшем до этого ректором и учителем латинского и греческого языков во Львовской братской школе, современники писали как о человеке в «свободных науках» высоко образованном, в «писмв словенском и кгрецком и латинском ученому». В 1618 г. Иов Борецкий стал игуменом Михайловского монастыря, а в 1620 г.— киевским митрополитом. Но связей со школой не порывал. После Иова Борецкого некоторое время ректором Киевской браткой школы был Мелетий Смотрицкий.

Получив первоначальное образование в Остроге под руководством своего отца Герасима Смотрицкого, он продолжал обучение в Виленской академии, датем в «заграничных академиях», как писал о себе в предисловии к «Евангелию учителному» (Евыо, 1616). Около 1617—1618 гг. Мелетий Смотрицкий преподавал в братской школе церковнославянский и латинский языки, а также был ректором. В 1620—1624 гг. ректором школы являлся Кассиан Сакович, получивший образование в Замостской академии, Краковском университете. На протяжении 1628— 1631 гг. ректором братской школы был белорус, выходец из Могилева Фома Иевлевич, воспитанник Краковского университета. Он автор известных виршей «Лабиринт», изданных в Кракове на польском языке в 1625 г. В них прославляется любовь к науке, образованности. Очевидно, Фома Иевлевич преподавал также и риторику.

Братская школа в Киеве стала центром просвещения не только для украинских земель. Среди учителей и учеников были выходцы из Белоруссии, России. В 1630 г. церковнославянский язык преподавал россиянин Федор, Савва Андреевич из Могилева читал грамматику, позднее он продолжал преподавательскую деятельность в Могилевской братской школе.

В школе учились дети богатых мещан, шляхты, духовенства. Об этом свидетельствуют фамилии учеников, читавших «Верше»: бурмистровичей — Леонтий Балыка, Петр Сазонович Балыка, Феофилакт Иоаннович, духовенства — Иван Сакович, Иеремия Ставровецкий, Лукаш Берында, Иван Тарнавский, шляхты — Иван Пельчицкий и др.

Деятельность Киевской и других братских школ Украины того времени базировались на педагогических принципах, зафиксированных в уставе Львовской школы «Порядок школьный» (1586). К тому же часть преподавателей, а также культурно-просветительных деятелей, сгруппировавшихся вокруг типографии Киево-Печерской лавры, работали ранее во Львовской братской школе и типографии. Это Иов Борецкий, Лаврентий Зизаний, Памво Берында, Гавриил Дорофеевич.

Педагогические.воззрения деятелей братских школ были проникнуты гуманистическими идеями, что отразилось в организации учебного и воспитательного процесса. Отношения учителя к ученику основывались на признании успехов последнего. В уставе Львовской братской школы отмечено, что «учити дидаскал и любити мает деты вси заровно, яко сынов богатых, так и сирот убогих». Похвалы заслуживали лишь те ученики, которые достигли больших успехов в науке: «Который больше умеет сидети будет выше бы и барзо нищ был». Братские школы стремились воспитать молодежь в духе преданности своему народу, способности постоять за общенародные интересы, защитить свободу своей отчизны.

Наряду с братской школой в Киеве в 1631 г. была открыта школа при Киево-Печерском монастыре, получившая название Лаврская. Создателем ее был архимандрит Петр Могила, ставший впоследствии митрополитом. Школа представляла собой среднее учебное заведение. Современники и сам Петр Могила называли ее «гимназионом». По своей программе эта школа отличалась от братской прежде всего тем, что здесь большое внимание уделялось изучению латинского языка. Греческому же, занимавшему наравне с церковнославянским ведущее положение в братских школах, что и определяло характер их как «греко-славянских», отводилось второстепенное место.

Программа школы отражена в панегирике «Евхаристерион» (1632), поднесенном учениками новообразованной школы меценату ее Петру Могиле. В нем прославлялись «осмь кореши визволеных наук», первой среди которых шла грамматика, которая учит «слов и мовы», дальше риторика, обучающая «слов и вымовы». В панегирике раскрывается назначение диалектики, арифметики, геометрии, астрономии, музыки. Завершает ряд наук «корень и верх всех наук и умеетностей» — теология. Судя по панегирику, в Лаврской школе изучались «семь свободных наук», а также философия и теология. Она сравнивалась с Геликоном и Парнасом, где сосредоточивались науки и музы. Девять муз воплощают занятия в истории, литературе, астрономии, пении, музыке и т. д.

Соответственно программе школы подбирались и учителя. Петр Могила пригласил из Львова Исайю Трофимовича-Козловского и Сильвестра Косова, получивших образование в Замостской академии. Исаия Трофимович-Козловский стал ректором школы, Косов — префектом. В школе обучалось около 100 учеников, преимущественно дети зажиточных слоев мещанства, шляхты, духовенства.

Создание школы при Киево-Печерском монастыре, а также преобладание в программе ее латинского языка вызывало среди широких кругов населения Киева ассоциацию с иезуитскими школами, являвшимися очагами полонизации и окатоличения украинцев и белорусов. Вместе с тем Киевское братство не желало передавать дело школьного образования в руки лаврского духовенства, что означало отход от существующих традиций. Эти обстоятельства способствовали объединению братской и Лаврской школ, которое состоялось уже в 1632 г. Петр Могила был вынужден пойти на некоторые уступки братству. Он вступил в члены его, а в документе, в котором излагались принципы объединения школ, отмечалось, что опекуном новообразованной школы Петр Могила будет не по сану своему, а от себя лично, совместно с людьми, избранными от братства. Братство при этом оговаривало, что школа должна действовать на Подоле при братстве, «на месце, способнейшом до вихованья учащимся». Школа получила название коллегиума, позднее его стали называть Киево-Могилянским.

С самого начала Киевский коллегиум представлял собой учебное заведение высшего типа, хотя процесс становления его был длительным, структура видоизменялась, углублялась программа. В 30—40-х гг. XVII в. коллегиум состоял из семи классов — школ. В низших из них — фаре (подготовительном), инфиме, грамматике, синтаксиме изучалась грамматика церковнославянского, книжного украинского, (так называемого руського языка), латинского, польского и греческого языков. В высших — преподавались риторика, поэтика, философия, частично богословие. Уже в 1633 г. курс философии читал Исайя Трофимович-Козловский, он же стал и первым ректором коллегиума; поэтику — Антоний Пациевский, риторику — Сильвестр Косов.

В Киевском коллегиуме, как и во всех высших учебных заведениях того времени, преподавание велось на латинском языке. По своему уровню коллегиум не уступал западноевропейским университетам и академиям. Даже католическое духовенство было вынуждено признать этот факт, с возмущением отзываясь, что православные «школы и академию якусь зачали и деты учат». Университетом называл коллегиум французский инженер Г. Боплан, побывавший на Украине в 30—40-х гг. XVII в. Но официально коллегиум не имел привился на чтение курса теологии, а именно это являлось прерогативой высшего учебного заведения. Правительство Речи Посполитой, католическая церковь всячески препятствовали деятельности коллегиума. В 1634 г. король приказал ликвидировать в Киеве «латинские школы», то есть — коллегиум, где преподавание велось в основном на латинском языке, а сейм 1635 г. разрешил читать в нем только начало философии — диалектику и логику.

Несмотря на препятствия, Киевский коллегиум завоевал авторитет высшего учебного заведения. Подобно западноевропейским университетам он организовывал школы, которые работали по его программе. В 1634 г. такая школа была организована в Виннице, в 1639 г. перенесена в Гощу, где раньше существовала арианская школа. Первым ректором ее стал Игнатий Старушич (1639—1640), в 1640-1641 гг.— Иннокентий Гизель. Уже только эти названные имена свидетельствуют о высоком уровне преподавания в школе.

Киевский коллегиум сыграл значительную роль в развитии культуры украинского народа, укреплении межславянских культурных связей. Он стал первым высшим учебным заведением на восточнославянских землях, программа которого соответствовала уровню европейских университетов и академий. В коллегиуме получали образование украинцы, русские, белорусы. Позднее в нем обучались также выходцы из Молдавии, Валахии, балканских стран.

В конце 30-х гг. XVII в. молдавский господарь пригласил Софрония Почаского, бывшего воспитанника Киевской братской школы, игумена Братского монастыря для организации в Яссах школы по образцу Киевской. Воспитанниками и преподавателями Киевского коллегиума Епифанием Славинецким и Арсением Сатановским в середине XVII в. была организована первая в Москве «греко-латинская» школа.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить